Анамнез и обряды, связанные с потреблением наркотиков

Впервые я повстречал Карло летом 1975 г., когда он обратился в Цюрихскую клинику, где я работал. Несмотря на свою занятость, его отец сопровождал сына. Мать Карло, не имея никакой работы и хлопот по хозяйству, зная, что не увидит Карло довольно долго, все же осталась в Италии.

Карло приехал в клинику из-за проблемы с наркотиками, проблемы достаточно серьезной, чтобы прийти к выводу, что разобраться с ней можно только в закрытом и защищенном месте, жертвуя свободой повседневной жизни. Он был наркоманом около трех лет. Так как он нюхал «нитро» (так он называл тонкие пластинки из краски, сделанные из толуола и ксилена), можно с уверенностью исключить существование какой-либо субкультуры, связанной с этим видом наркотиков, особенно в глубинке в окрестностях Милана, где жил Карло.

Мы знаем, что когда наркотик начинает распространяться в современной культуре, наша культура не может ни официально принять его ни искоренить. Вот почему на практике доминирующая культура вынуждена мириться с существованием некоторых субкультур, пока они не причиняют большие неприятности. Через культ определенного наркотика, через свой этический код, правила и язык группа, образовавшаяся вокруг этого вещества, удовлетворяет потребность в посвящении, подавляемую в повседневной жизни. Тот факт, что путь к посвящению находят маргинальные группы, совсем не говорит об их особой чувствительности. Потребность в трансценденции естественным образом сильнее выражена у тех, кто «на обочине» общества, чем у рядовых членов.

Карло, однако, выстроил свои собственные ритуалы, а не групповые. Вообще-то, слово «строить» — неточное, так как оно создает впечатление, что эго выполняет эту работу. На самом деле, вся субкультура обрядов и ритуалов постепенно всплыла из бессознательного Карло, и его эго было лишь посредником, переводящим бессознательные архетипические образы в коммуникативные формы — в слова.

Карло выбрал свой наркотик совершенно неосознанно. Он не знал, как и почему этот наркотик действовал на его психику, он совершенно не осознавал опасность и непоправимый физический вред от его потребления. И хотя это вещество было современным промышленным продуктом, оно гораздо лучше играло архетипическую роль экзотического и сакрального наркотика, чем марихуана, так широко распространенная у поколения Карло. Отец Карло работал из последних сил, чтобы достичь успеха в бизнесе. У него бы была небольшая фабрика на Севере Италии рядом с Миланом. Он не признавал, возможно, не осознавал, что ситуация в семье стала неблагополучной. Если проводить аналогию между его личной проблемой и более широкой культурной проблемой, то можно сказать, что он вскормлен промышленной, прагматической и ориентированной на успешность культурой. Но за этим фасадом можно узреть средиземноморский архетип «Великой матери» со всей его меланхолией и неодолимым роком. За верой в эго отец Карло прятал ощущение беззащитности перед силами бессознательного. Юнгианскими терминами можно сказать, что у этого человека тревожная анима. Тревожная, проблемная анима отца Карло в большей степени, чем его мать повлияла в качестве фемининного элемента на жизнь Карло.

Матери Карло был сорок один год. У нее было трудное детство, и она выросла избалованной нерешительной женщиной с раздражительным характером и ипохондрией. Финансовое состояние мужа позволяло ей оставаться дома и иметь целый штат прислуги. Но даже самые малые обязательства, казалось, были выше ее сил. Ситуация стала взрывоопасной, когда родился Карло. Карло, ее первый ребенок, был с рождения болезненным и часто будил ее по ночам. Она просидела с ним шесть месяцев, а затем отдала его своей матери, живущей в южной части Тироля рядом с австрийской границей. Родная бабушка Карло была полной противоположностью его матери. Ее образ для всей семьи был окружен мифами, а муж считал ее «святой». Она родилась в аристократической австрийской семье и обладала сильной верой и большим терпением. О ней говорили, как о персонаже старых добрых времен» в самом лучшем смысле этого сравнения. Она была самым важным человеком в жизни Карло. Она все еще остается его архетипическим проводником, когда он замыкается в мире своих фантазий. Ее смерть была единственным тяжелым потрясением, которое когда-либо пережил Карло. Дед Карло был итальянцем, недоверчивым и холодным человеком, некоторые люди говорили о нем, как о ненормальном. Он не ладил со своей женой.

После того, что мать Карло пережила с первенцем, она не хотела иметь детей в течение десяти лет. Затем она родила дочь, которой исполнилось десять лет, когда я познакомился с Карло. Она постепенно становилась похожей на свою мать, перенимая истерический тип поведения. Спустя три годa родился еще один ребенок. Мать Карло заявила, что она абсолютно не способна заниматься этим ребенком, и его почти полностью передоверили няне. С рождения последнего ребенка у матери и отца Карло прекратились сексуальные отношения, но легко догадаться, что и раньше они были редкими и неудовлетворительными. Невротическая структура семьи, как мы уже говорили раньше, окружает многих наркоманов. Создается впечатление, что у родителей, прекративших сексуальные отношения, и раньше не было особенной близости. По-видимому, отец посвятил весь свой «эрос» детям, а мать направила свои чувства к друзьям своих детей. К тому времени у Карло были уже повзрослевшие друзья, а его мать все еще была довольно молодой и привлекательной, она флиртовала и кокетничала с ними.

Естественно, я узнал это не сразу и не от отца Карло. Кажется, он и не предполагал ничего подобного. Информация постепенно поступала из бесед с Карло, по мере того как он стал больше доверять нашим аналитическим отношениям.

О флирте своей матери Карло рассказывал мне с большой горечью. Ему было больно не только из-за ее вероломства по отношению к отцу, но и из-за того, что мать использовала его в своих целях. Чтобы не вызывать подозрений, она часто выходила в свет со своим сыном и начинала флиртовать в его присутствии. Когда это происходило, Карло ненавидел себя больше, чем мать. Но мать ему была так нужна, что он готов был принимать эти уловки только, чтобы чувствовать, что и она нуждается в нем, и пользоваться редкими случаями быть с ней рядом. Однако, этот компромисс становился слишком унизительным для него, и вероятно по этой не осознаваемой причине, он начал чувствовать глубокий стыд. Позвольте продолжить изложение событий, как они развивались дальше.

В то время Карло было двадцать лет. Он был высоким, красивым, атлетически сложенным молодым человеком. Пока он находился в клинике, его тело заметно изменилось. Каждый день он часами занимался бодибилдингом, особенно работая над грудной клеткой, которая постепенно увеличивалась и крепла, хотя, по сравнению с торсом ноги у него были длинными и худыми. Здесь уместно вспомнить теорию Адлера о «неполноценности органов»  (A.Adler. Studie uber Minderwertigkeit von Organen. Vienna: Ugban & Schinwarzenberg. 1907). Родители Карло часто болели бронхитом, а сам он с рождения был астматиком. Еще в детстве из-за бронхитов доктора прописали ему горный воздух. Постепенно он преодолел болезнь, но благодаря удачной сверхкомпенсации. Его грудь и легкие явно стали самыми сильными и центральными элементами его взрослого телосложения. По-видимому, они так же играли важную роль в его психической структуре.

Как будет видно позже, Карло стал одержимым архетипом пророка или шамана. Он выбрал для самопосвящения только тот наркотик, который можно было вдыхать. Когда Карло входил в транс, его дыхание становилось глубоким и шумным. Связь между его измененным дыханием и состоянием транса была такой, что Карло часто мог впадать в визионерское состояние, просто применяя этот особенный тип дыхания.

Конечно, не все можно интерпретировать чисто психологически. Определенную роль играют и органические явления. Серьезная интоксикация веществом «нитро» должна была изменить дыхание Карло. В свою очередь, усиленное дыхание также должно было вводить его в транс при отсутствии «нитро», так как избыток кислорода вызывает измененное состояние сознания. Но даже, если объяснить таким образом его трансы с потерей сознания, это не дает ключ к пониманию шаманского визионерского мотива в его практике. Потеря сознания приводит к появлению архетипического содержания, заполняющего образовавшийся вакуум.

Но какое именно будет содержание, зависит от предшествовавшей ситуации и других сложных факторов. Можно предположить, что если шаманы и сам Карло «летают» во время экстаза, их связь с окружающим миром сконцентрирована на контакте с воздухом. Во время транса Карло почти полностью терял осязание, тогда как обоняние сохранялось. Давайте рассмотрим, как проявлялись психологические особенности Карло в детстве. Как уже упоминалось, в шестимесячном возрасте его отправили к бабушке для лечения бронхита, а также из-за неспособности матери заботиться о нем. Горный воздух Доломитов и близость любимой бабушки сотворили с Карло чудеса. За три года он совершенно выздоровел. Его психологическое развитие пошло нормальным образом, хотя он стал довольно интровертированным. Уже в раннем детстве Карло пережил опыт радикального возрождения, как в своей внутренней жизни, так и в отношениях с окружающими.

Позже Карло отправили к родителям в Милан. Ему было очень сложно адаптироваться, даже говорить по-итальянски (на юге Тироля, где преобладало австрийское население, самым распространенным был немецкий язык). Вместо того чтобы адаптироваться, Карло все больше отдалялся от всех. К тому времени ему исполнилось четыре года. Если бы тогда его осмотрел детский психиатр, ему без сомнения поставили бы диагноз: частичный аутизм. Именно тогда Карло впервые днем, при белом свете начал впадать в архетипическое психическое состояние подобное тому, что люди обычно могут испытывать только ночью во сне.

Принимая расслабленное положение. Карло сосредотачивал внимание на определенной части головы. Неожиданно он понимал, что может разговаривать с духами (обычно с умершими людьми) и с «тринадцатью чувствами». Временами это были его внетелесные ощущения, а иногда персонификации этих ощущений. Попадая в другое измерение, Карло мог видеть свое будущее.

Эти опыты продолжались около двух месяцев. Карло понимал, что имеет дело с полным опасностей могущественным миром, и ему придется либо разорвать с ним связь, либо он рискует стать сумасшедшим. Он сделал попытку вырваться из этого магического мира. По словам Карло, эти «беседы» с духами потрясающе точно предсказали определенные подробности его дальнейшей жизни. В равной мере производит впечатление то, что у него так много воспоминаний из раннего детства, что в таком нежном возрасте он достаточно осознавал риск психического заболевания.

Следует напомнить особенности личности шамана (M.Eliade. Rites and Symbols of Initiation, New York: Harper & Row, 1958; Shamanism, Princeton: Princeton University Press, 1964 (особенно главы I и II), а также глава IX из «Структурной антропологии» Леви-Стросса. У предполагаемого шамана с самого детства есть склонность к трансам и видениям. В юном возрасте у него часто возникает чувство, что у него есть особое призвание, и в то же время он страдает серьезными психическими нарушениями. Естественно, психическое нарушение само по себе не превращает человека в шамана, оно может быть причиной его способности к самолечению и самоисцелению.

В любом случае, Карло считали необычным ребенком, не таким как все. Он упорно пытался адаптироваться и стать нормальным», и в определенной степени это удавалось, но результаты (в школе, например) были в основном ниже среднего. Каждый раз, когда его отправляли к бабушке, он состояние улучшалось.

В одиннадцать лет Карло отправили в школу-интернат в южной части Тироля, чтобы он мог быть поближе к бабушке. Вскоре после этого она умерла, и он сразу же вернулся в Милан.

На этот раз оценки Карло в школе были ужасными. Он постоянно был рассеянным и, казалось, ничто его не интересует. Ему нужно было бы родиться заново, или просто родиться, так как казалось, что он родился «не полностью». Его физическое рождение было трудным, и впоследствии он рос в окружении, которое позволяло ему жить лишь наполовину. Он как бы застрял в лимбе, где вся обстановка не только не способствовала, но в действительности подавляла возможность индивидуального развития.

В восемнадцать лет Карло красил свой мотоцикл в непроветриваемом подвале. Запах краски вызвал его любопытства Он вдохнул его, и вдруг все старые образы вновь появились перед ним так же отчетливо, как четырнадцать лет назал (Карло был убежден, что связь с «другими измерениями меняется каждые семь лет. Мы, конечно, знаем, что числе семь считается магическим почти во всех культурах. Удивительно, насколько это оказалось важным, так как большие изменения произошли с Карло в возрасте двадцати одной: года.) Опыт самопосвящения Карло в наркотики и интоксикацию был для него новым и неизвестным. Он так же означав разрыв с его прошлой жизнью. Его личность частично умерла и частично трансформировалась. Значение первого опыта интоксикации было описано в книге Де Миджола и Шентуба. Авторы утверждают, что «инициатическая встреча» и опыт «мифического» становятся моделью для последующих переживаний.

Карло начал регулярно спускаться в подвал, чтобы вдыхать «нитро». Успеваемость в школе стала еще хуже. Никто в его семье не знал о нитро. Его отец, верящий в исцеляющую силу упорного труда и воли, забрал Карло из школы и устроил на свою фабрику, в цех, выпускающий краску. К тому времени, когда отец понял свою ошибку, Карло уже знал все оттенки запахов различных красок, как гурман знает виноградные вина. (В своей манере говорить с прямотой и горячностью он однажды заявил мне, что глупо считать швейцарскую продукцию лучше итальянской, так как нитро-вещества, производимые компаниями в Милане и Пьемонте, гораздо насыщеннее, чем в Цюрихе).

В конце концов его отца осенила хорошая идея. Он отправил Карло в ювелирную мастерскую. Кажется, Карло всегда обладал талантом (возможно скорее техническим, чем духовным) к рисованию и изготовлению мелких скульптур. В клинике большую часть своей энергии он посвящал работе в мастерской. Но, к сожалению, было слишком поздно, и Карло стал использовать свою способность выражать себя творчески через образы, прежде всего, чтобы воплотить свои видения, вызванные нитро. Такое стремление запечатлеть видения (особенно те, которые возникают из-за наркотика) довольно распространена в племенах обоих Америк и примитивных обществах в целом. Эти рисунки придают видению законный
сакральный статус, и позволяют связать с его с какой-нибудь фазой посвящения. Есть много аналогий между посвящением (особенно шаманским) и практикой Карло.

Наркотическая практика Карло длилась три года. В состоянии транса он получал инструкции от могущественных голосов, где и когда вдыхать нитро, а также какие обряды при этом соблюдать. Очень часто ему сначала виделась бабушка, которая действовала в роли доброго помощника. Практика Карло выполнялась поэтапно через три элемента, которые в его детских видениях были в смешанном виде:

— в течение первого года он разговаривал с «будущим» (он пояснил, что «будущее стало моим ежедневным хлебом»);

— в течение второго года он разговаривал с «тринадцатью чувствами»;

— в течение третьего года он разговаривал с духами и неземными существами. Фазы, через которые должен пройти шаман, часто подразделяются на три: «три дня», «три года» и т. п.

Кроме того, Карло также встречался с «духами ветра» з своих трансах, и они уносили его на большие расстояния. Как известно, шаманам часто приписывается способность летать. Следовательно, их видения считаются не чисто внутренними, но полученными свыше физическими способностями.

В отношениях Карло с женщинами и его сексуальной ЖИЗНИ также усматривается определенная аналогия с шаманизмом. И его отношения, и его сексуальная жизнь были необычными. Казалось, что он сходил с ума и наивно влюблялся в некоторых женщин, но никогда не отваживался приблизиться к ним. У него были сексуальные опыты, но большей частью разочаровывающие, так как он часто оказывался импотентом (это можно объяснить органическими повреждениями, нанесенными веществом нитро, также как и его проблемы с памятью).

Больше всего на свете его безусловно интересовало только впасть в транс, чтобы получить видения, а затем иметь в своем распоряжении сверхъестественные силы. Надо отдать ему должное, он никогда не стремился извлечь материальную выгоду из своих способностей. Однако, он был бы готов продать свою душу дьяволу (как мы увидим в третьей серии снов), чтобы обладать магической и экстрасенсорной силой, которую он обычно называл «психической силой».

Подобно целителю из примитивного общества Карло чувствовал призвание к этому пути, и он посвящал своим занятиям всю свою энергию, отвратившись от материального мира. Если вернуться к идеям предыдущей главы, потребительская идеология является антитезой посвящению, и приверженность первому несет поражение второму. Так что недостаток интереса к материальным ценностям у Карло становится более понятным и подтверждает, что потенциально он был истинным посвящаемым.

Как и врачующего колдуна, Карло интересовала магия исцеления, но он не гнушался и «черной магией». Карло жил в мире более «примитивном», чем так называемые «примитивные народы». Он прекратил выдавать неудобоваримый коктейль из психоанализа, парапсихологии и идей, почерпнутых из дешевых комиксов. Подражая языку, используемому в его клинике, он начал цитировать Фрейда и Юнга, и даже пошел дальше, беседуя с ними. Эти беседы, проходившие в трансе, были менее спонтанными, чем его другие видения и вероятно, скорее надуманными. Он также прошел через период, когда взрывался фонтаном идей касательно лечения других пациентов в клинике, но эти порывы были тоже непоследовательными и спорадическими. Он заявлял, что когда "вырастет" (психологически), то хочет стать аналитиком.

У Карло был сложный интенсивный психизм и чувствительность, частично истеричная, частично медиумическая, типичная для шаманов. К сожалению, он не мог найти адекватного современной культуре выражения для своих способностей. Ошибка заключалась не в нашей культуре, которая явно отличается и гораздо сложнее любой примитивной культуры, скорее это происходило из-за его собственных ограничений. Способ сообщения о своих визионерских состояниях и его психологические рассуждения были неправдоподобными. И он не прилагал усилий, чтобы их адаптировать, так как не осознавал их ущербность. Карло «вылечится», бросив не только наркотики, но и прекратив сложные проявления своего необычного психизма. Он не смог интегрировать диссоциированные элементы своей жизни и отбросил их на полосу отчуждения. Он понял, что не способен быть шаманом, потому что не может по-настоящему исцелить самого себя.

Карло часто придумывал ритуалы и традиции, возлагая на себя обязательства по их соблюдению. Чтобы вдохнуть свой нитро, он уходил в безлюдные места, на вершину горы или холма, или в лес (здесь еще одна аналогия с шаманским посвящением). Он мог обустроить там священное пространство и декламировать молитвенные формулы, которые, однако, не всегда были одинаковыми. Затем он пропитывал тряпку нитро и держал ее у носа. Во время своих обрядов Карло не чувствовал ни тепла, ни холода (шаман тоже учится властвовать над температурой). Однажды он оставался в снегу несколько часов в легкой одежде.

Нередко его ритуалы сопровождались рвотой. Запах нитро может сам по себе вызвать тошноту, но у Карло рвота имела в большей степени психическое происхождение и бессознательно стимулировалась глубокой потребностью в очищении (мы знаем, что первой фазой возрождения является потеря и отречение). Интоксикация может вызывать рвоту, но не обязательно мечты о рвоте, которые долгое время приходили Карло после самой интоксикации.