Отражение Персоны

Первые годы работы в наркологии я обучалась терапии зависимостей у американских коллег. Мне не очень импонировало их стремление к упрощению и строгой систематизации. Для них основной прием в терапии зависимости — это проработка патологических защитных механизмов. Выглядит это следующим образом. Механизмы тщательно проклассифицированы, каждый специалист снабжен табличкой с названием соответствующей патологической защиты, сведениями о формах ее проявления и способах вербальной проработки. Остается только выполнить действия сообразно инструкции. Для этого они (специалисты) активно используют конфронтацию, а возникающее при подобных интервенциях возмущение клиента интерпретируют как сопротивление лечению. И вторично подвергают зависимого конфронтации. А ведь клиенту в этот момент очень больно. И не всегда удается убедить, что эта боль обусловлена реакцией болезни на терапевтическое вмешательство. Болит душа, мучительным переживаниям подвергается человек, а не абстрактная «зависимость». Поддержка и контейнирование не предусмотрены — за этими вещами клиент направляется в группу самоподдержки. У них ведь наркозависимый никуда не уйдет, он связан страховкой, т.е. финансовыми обязательствами, с одной стороны, и обязательным, юридически контролируемым посещением группы самоподдержки — с другой стороны.

Вмешательство происходит по следующей схеме: доктор — терапевт очистит от защитных механизмов (без анестезии), заплаканный клиент стремительно побежит в группу «Анонимные Наркоманы», а там его и поцелуют, и на ранку подуют, и пожалеют, а главное — скажут, что «у нас тоже так было». После такого теплого приема клиент остается в группе. Известно, что программа «Двенадцать Шагов» изначально была духовно ориентированной. Ее высоко оценил К. Г. Юнг в письме к основателю программы Биллу Вильсону. Юнг подчеркивал значение обращения к духовному в психике в процессе исцеления от химической зависимости. Но когда принципы «Двенадцати Шагов» инсталлировались в медицинские и реабилитационные учреждения для наркоманов, они утратили самую главную сущность — духовную основу. Появились профессиональные выздоравливающие - консультанты по химической зависимости, множество предписаний и регламентов о том, как проводить группы, штампованных структурированных заданий для наркоманов. Отмечу, что процесс стандартизации программы «Двенадцати Шагов» начался в США, в Россию этот метод пришел уже в достаточно рафинированном виде. Задания состоят из шаблонных вопросов, порой бессодержательных, на которые необходимо ответить, затем доложить на групповой встрече, где проводится обсуждение ответов. Отказ отвечать расценивается как сопротивление лечению. Но я, например, не смогла бы ответить, на такой вопрос: «Назови три дела, которые ты сегодня сделал для усиления своей зависимости?». Наверное, сопротивляюсь... Группы и индивидуальное консультирование проводят люди с поверхностными знаниями, т. е. со средним образованием по специальности «социальный работник в области наркологии». Каким разрушительным образом это влияет на их профессиональную самоидентичность, вопрос, остающийся пока без ответа.. Могу сказать только, что статус профессионального больного представляется чем-то противоестественным. Наркозависимый получает деньги за воздержание и постоянную апелляцию к прошлому опыту, где тут развитие и созревание личности? Опираясь на личный опыт общения с консультантами по химической зависимости, могу сказать, что нередко эти люди имели непомерно раздутую персону, в работе не брезговали избыточной авторитарностью, скрывая недостаток знаний за вычурным сленгом. Впрочем, не сомневаюсь, есть и другие, позитивные, примеры.

Мое мнение, что основное «слабое звено» подхода, ориентированного на группы самоподдержки в том, что за борт из содержания терапии выброшены взаимоотношения наркотика и личности, конкретного человека, конкретные тесные личные отношения с наркотиком. Своим взглядом на сущность этих взаимоотношений я поделюсь ниже. Уникальность личности потерялась, места для духа не осталось. Полагаю, что то, что было предназначено как некие вехи для объективной трансформации — Индивидуации, превратилось в свод упражнений для конструирования и тренировки социально приемлемой персоны. Этому же способствуют и официальные критерии, используемые в России, для оценки качества ремиссии наркоманов: внешний вид, наличие адекватной работы/учебы, отсутствие правонарушений и симпатии к криминальной культуре. Нет вопросов, обращенных к духовному и душевному благополучию личности. В результате нередко встречаешь клиентов, находящихся на стадии тяжелого душевного кризиса, на грани разрушения, но внешние критерии остаются вполне удовлетворительными.

То есть в медицинской отчетности современной наркологии критериями выздоровления считаются лишь относительная социальная адаптация и отсутствие рецидивов. Самореализация и личностное развитие категориально не рассматриваются. Поэтому выздоравливающий вынужден самостоятельно искать пути к внутренней свободе, этого требует Самость. Иногда выбираются тупиковые пути. Так, зависимость от наркотиков сменяется игроманиеи, занятиями бодибилдингом, которые часто носят навязчивый характер, становятся самоцелью. Известно, что определенная часть выздоравливающих начинает заниматься различными духовными практиками, порой небезопасными для психического и физического здоровья. Львиная доля этой «определенной части» просто находит для себя способ еще большего регресса. Тоталитарные секты считают наркозависимых удобным контингентом для вербовки, их одержимость — плодотворная почва для прививки преданности гуру и членам секты, а слабая связь с реальностью — прекрасное условие для любых внушений. Незаметно для себя, порой при одобрении родных, наркоман, оставив наркотик, попадает в более тяжелую зависимость, предметно направленную на разрушение и без того непрочного Эго. Даже привязанность к Двенадцати-шаговым группам, зацикленность на них мало напоминает настоящую личную свободу.

«У меня вчера был эмоциональный срыв. Я проявил агрессию на бабушку. Позже я проработал эту тему со своим спонсором и осознал, что это была скрытая тяга к наркотику», — монолог на группе самоподдержки русскоязычного молодого человека. Кстати, понятие «эмоциональная трезвость», как необходимое условие поддержания ремиссии, присутствует в концепции, принятой в группах самоподдержки. Это вовсе не означает ясность сознания и спокойствие духа, увы, это означает умышленное избегание любых сильных эмоций. Где тут плацдарм для личностного роста — не понимаю. Как известно, личность развивается, испытывая кризисы, переживая противоречия. Соответственно, такие процессы немыслимы без сильных чувств. А тут они под запретом? Впрочем, любое доброе дело психологической ориентации легко превратить в нечто выхолощенное, бесцельное и бесполезное. Достаточно формализировать процесс.

Но и в глубинной (включая аналитическую) психотерапевтической работе можно - незаметно так - выскользнуть на поверхностный уровень. Полагаю, что происходит это от бессилия терапевта в попытке ускорить процессы изменения и в жажде увидеть позитивные сдвиги, хоть чуть-чуть. Ситуация развивается следующим образом: работаешь-работаешь, клиент расцветает, он порозовел, приходит в чистой рубашке, улыбается иногда. Душа терапевта под воздействием этих видимых факторов наполняется здоровым профессиональным нарциссизмом. Супервизоры хвалят, коллеги восхищаются, появляется репутация Специалиста. Вдруг клиенты начинают наркотизироваться один за другим. В чем дело? В Персоне, способной легко меняться и раздуваться. Персона наркомана очень пластична, возможно, это единственная доступная ипостась психики, которая остается не ригидной. В период активного изготовления-употребления она постоянно находилась в действии, обеспечивая процесс. Чтобы добыть первичную материю и остальные материалы, или ресурсы для добычи наркотика, надо быть актером, способным за короткий срок исполнить несколько ролей. Вот обычная практика наркоманов по добыче ресурсов, предлагаю попробовать: без тренировки и репетиции обойдите соседей в своем подъезде и у каждого попросите по 500 рублей. И завтра повторите процедуру. И послезавтра. И каждому соседу, не важно, знакомому или нет, вы должны будете рассказать такую историю, чтобы отказать не посмели. Задача сложная, но, ведомые своей одержимостью наркоманы решают ее легко. А тут всего двух человек обмануть — себя и терапевта, разве трудное дело? Персоне даже напрягаться не надо.

Воспоминания клиентки: «Я без наркоты уже давно, у меня в руках красный диплом психолога. У моего психотерапевта наворачиваются слезы на глаза. Это очень трогательно. Он столько со мной возился, я счастлива, что могу его порадовать наконец-то. Ночью мне снится сон, что я маленькая, вхожу в комнату, на полу лежит мама, ей отрезали голову. Я пытаюсь приклеить голову назад. Я просыпаюсь в ужасе, иду курить и трижды гашу сигарету о коленку. Так мне меньше страшно. Никому не расскажу». А какая у нее была Персона, у этой девушки, ремиссия которой насчитывала на момент описываемых событий уже пять лет...

Чем сильнее укрепляется и растет Персона, чем большее количество энергии инвестируется во внешние атрибуты личности, тем гуще становится Тень, насыщеннее и опаснее. И она все труднее для осознавания! Рано или поздно концентрация теневых энергий достигнет критических показателей, наступит зловещая развязка, вплоть до психотического отреагирования.