Войну всегда объявляет власть

Войну всегда объявляет власть

Эмоциональное выступление Е.В.Ройзмана, депутата Государственной думы Российской Федерации, наполненное реальными событиями, участником которых был выступавший Е.В.Ройзман, вызвало неоднозначную, но неизменно бурную реакцию собравшихся. Но об этом – после.

Евгений Вадимович Ройзман, депутат Государственной думы РФ

Евгений Вадимович Ройзман, депутат Государственной думы РФ

Начал свое выступление Евгений Ройзман с заявления, что он принял участие в семинаре по личной инициативе. Лично он убежден, что президент страны просто обязан уже официально и всенародно (то есть в прямой трансляции по телевизору) объявить о начале войны с наркопотреблением.

«Боремся»-то мы с ним и сейчас, вроде как боремся одной рукой, а другой фактически легализуем розничную торговлю нарокотиками (имеется в виду, конечно же, майское Постановление правительства об изменении величины разовой дозы накотических веществ).

Да и борьба ведется как-то беззубо, уж во всяком случае безадресно (таково, повторимся, мнение Е.Ройзмана). При анализе наркоситуации выявляется, что основными поставщиками героина в Россию являются мигранты из Таджикистана. Там, куда приезжают таджикские эмигранты, тут же появляется героин. Но Россия, тем не менее, находится в столь дружеских отношениях с Таджикистаном, Туркменистаном и Казахстаном, что даже имеет с последними открытую границу. Мы словно приглашаем их на свой рынок, создавая благоприятные условия деятельности.

Поставить перед собой цель спасти весь мир и выполнить эту задачу можно только в кино. Но в реальности каждый мужик может не дать торговать наркотиками в своем подъезде. Начните, и люди вас поддержат. Все зависит от лидера, от его качеств. Поэтому войной с наркотиками должны руководить настоящие лидеры по своим психологическим качествам, способные увлечь за собой массы. Ну а в действиях своих они должны учитывать рекомендации специалистов, ибо не всегда возможно подобрать людей с необходимыми личными качествами и профессиональными знаниями.

Практически с первых тезисов выступления Е.Ройзмана стало очевидно неоднозначное отношение аудитории к прозвучавшим резким и бескомпромиссным словам. Уловив это, докладчик счел нужным объяснить слушателям свое отношение к проблеме следующими словами:

«Я не дипломат, а депутат!»

Е.Ройзман добавил, что с принятым в среде управленцев «хорошим тоном» он знаком. В специальном издании среди материалов предыдущего семинара, посвященного совместной деятельности государственных и общественных организаций, депутат обнаружил статью представителя Екатеринбурга, госчиновника С.В.Ширшова. Прочел ее и… мягко говоря, не совсем понял, что хотел сказать уважаемый чиновник. Хотя говорил он о Екатеринбурге, городе, в котором депутат Ройзман живет и работает. Видимо, слишком с разных сторон смотрят они на родной для них обоих Екатеринбург. (От себя добавим, что возможны и иные точки зрения, и нельзя априори отказаться от чьего-либо взгляда на проблему. Истина чаще всего где-то рядом, и искать ее приходится методом последовательных приближений.)

Борьбу можно вести, в войне можно победить.

Каков же, со слов депутата, Екатеринбург Ройзмана, в котором он уже пять лет активно борется с наркоторговцами? Вокруг города, словно беря его в кольцо, расположены семь цыганских поселков. Средства к существованию жителям практически каждого поселка дает торговля наркотиками. Торговля стала семейным бизнесом. Знает об этом каждый житель города. Но официально все чинно и благопристойно, все легализовано, все эти особняки, построенные на наркодоходы. И это в то время, когда мэр города имеет возможность административными средствами фактически задушить любого неугодного ему застройщика. Может, а особняки стоят. Инициативная группа во главе с Ройзманом попробовала применить «народное» средство – посреди белого дня группа в 500 человек крепких мужиков демонстративно пришла в один из поселков и, по словам депутата, просто молча прошлась по нему, серьезно и веско поглядывая по сторонам. Говорят, активные распространители наркотиков предпочли покинуть поселок и перебраться из Екатеринбурга в Самару, где создался просто рай для наркоторговцев. (В качестве примера города со сложной наркоситуацией Е.Ройзман упомянул и Челябинск.) Предпринятая акция показала, что демонстрация силы и желания народа может решительно повлиять на наркоторговцев: как только их прижимают, они сворачивают дело. Так чего же ждет власть?

Все мы молчим и терпим, пока нас совсем уж не прижмет. По статистике, в 1996-1998 годах в Екатеринбурге стали умирать дети. Умирать от передозировок, от общего отравления организма наркотиком. Точных цифр не знает никто, только несчастные родители опустившегося наркомана знают правду, которую они пытаются скрывать до самого конца и даже после. Но общая ситуация – это секрет Полишинеля, который знает весь город.

Наркотики приходят в каждый дом. И если их не гнать, они пускают корни. Пришли они и в дом, где находится квартира Е.Ройзмана. Сперва он гонял наркоторговцев один, потом нашел единомышленников. Организовали вышеупомянутую акцию в цыганском поселке. Что-то сдвинулось.

Однако при попытке ввести борьбу в официальное, цивилизованное русло, дело начинает сбоить. Как только пытаешься говорить о деле прямым текстом, называть вещи своими именами – появляется куча оппонентов, требующих рассмотрения разных вариантов, уточнения терминологии и так далее. И дело вязнет в рассмотрениях. Если же пытаться решать вопрос в общем порядке, то даже общее решение вопроса трудно найти в тумане чиновных коллизий.

Кому что выгодно

Подход должен отличаться конкретикой. Это возможно в любой сфере, связанной с наркопотреблением. Взять, например, наиболее абстрактную, идеологическую сторону вопроса. Еще недавно лозунгом «крутой» молодежи Екатеринбурга было «Кто не колется, тот лох». Работа с молодежью со стороны государства была полностью пущена на самотек. Родители, подкошенные эпохой перемен в жизни страны, уделяли духовной стороне жизни детей все меньше внимания, им казалось главным накормить дитя и обеспечить необходимыми для жизни предметами, чтобы было «как у всех». А потом, когда основательно увязшее в наркотиках дитя уносило из дома на продажу телевизор, чтобы купить себе очередную дозу, родители спохватывались и начинали бегать по инстанциям в поисках помощи. Медики такую помощь охотно оказывали, за порядочные деньги и без гарантии. Медикам такое положение даже выгодно, лечить наркомана от зависимости по общей схеме и за деньги проще, чем обследовать разнообразных больных, ставить диагнозы, назначать лекарства и добиваться выздоровления. Милиции тоже удобно, когда она всегда в нужный момент может провести рейд или целевую акцию с заранее прогнозируемым результатом. Не говоря уж о прочих, более материальных выгодах. Да и администрация тоже научилась извлекать выгоду из наркоситуации: проводятся многочисленные семинары, совещания, заседания, выделяются ресурсы, создаются структуры, проводятся учебы и школы по обмену опытом, можно даже за казенный счет съездить в Голландию, изучить тамошний опыт работы. Чем плохо?

К сожалению, в традиции нашей страны то, что решения принимают отнюдь не те люди, которые всерьез заняты борьбой. Отсюда большое количество дилетантов в любом виде деятельности.

Пропаганда против профилактики

Обратившись к проблеме профилактики, Е.Ройзман с возмущением отметил крайнюю беззубость и беспомощность нашей профилактики, которая ведется уже много лет, а наркоситуация все усугубляется. Наша профилактика формальна и бесконтрольна.

Под все возрастающий ропот аудитории выступающий привел конкретный пример: на оформление уголков профилактики в школах предусмотрено выделение средств. Школа №136 г.Екатеринбурга тоже имеет красочно оформленный уголок. Одновременно наркотики можно купить прямо в школе, их распространяют сами ученики.

Евгений Ройзман не против профилактики, но он за другую профилактику, такую, как проводимая им и его единомышленниками. Пример? В конкретных общежитии и школе шла постоянная торговля наркотиками. Все знали, что торгует семья – отец и два его сына. С помощью общественности удалось организовать показательное, посреди дня задержание наркоторговцев, на глазах у соседей, у детей из соседних домов. Все собравшиеся видели неприглядное поведение задержанных, с их личностей был снят окружавший их ореол успешности, показной героики. Миф о успешности богатства любой ценой был развенчан. Торговля наркотиками прекратилась.

Называя собственно профилактические мероприятия ханжеством, Евгений Ройзман призывал заняться реальной профилактикой, суть которой – успешные, открытые действия в борьбе с наркопотреблением, реально видимые населением.

Не отрицал депутат и пользы, которую могут приносить проводимые для подростков в школах лекции. Но делать это должен сильный, успешный в жизни, уверенный в своей правоте человек, желательно мужчина, вооруженный конкретной информацией и наглядными иллюстративными материалами. Е.Ройзман сам проводил такие лекции, и как ему кажется, удавалось произвести некоторое впечатление. По крайней мере появлялись желающие стать волонтерами и проводить соответствующую работу в своих школах и среди своего окружения.

Больной ли наркоман?

Отношение к наркопотребителю во многом определяется тем, как мы относимся к наркозависимости: как к болезни или как к свободному выбору человека. Негуманно как-то осуждать или наказывать человека за то, что он болен. Для Е.Ройзмана ответ однозначен – наркомана нельзя считать больным. Патриарх назвал наркоманию нравственной распущенностью. Стоит попробовать предъявить претензии к наркоману, потребовать от него нести ответственность за его поведение, как это вызывает бурю возмущения со стороны правозащитников. В то же время в России 70 тысяч человек погибли по вине наркотиков, и правозащитники молчат. Но ведь эти погибшие тоже имели право на жизнь, которого их лишил наркотик!

Можно ли считать наркомана больным, заболевшим? Пытаясь определиться с этим вопросом, Е.Ройзман лично опросил многих наркопотребителей, ознакомился с мнением около 5 тысяч человек. В общественной организации, работающей с наркоманами, их буквально заставляют писать что-то вроде сочинений на темы о их жизни. Одна из тем звучит дословно так: «Как сдох мой друг». («Наркоманы не умирают, — подчеркнул депутат, — они именно подыхают, они нелюди».) Истории, которые зафиксированы на бумаге, говорят о многом. Один ради наркотиков обокрал одинокую женщину с ребенком. Другой много месяцев просил милостыню на одном и том же углу, его знали в лицо, и все равно подавали (о загадочная широта русской души!) Третий ради дозы зимой на улице отнял куртку у своего младшего брата. Все это страшно, но где здесь признаки болезни, признаки необдуманности действий? Ведь не с себя же куртку в мороз снял и продал, а с младшего брата, оказавшегося рядом!

В то же время наркоману часто требуется серьезная, дорогостоящая медицинская помощь – в случае передозировки. Стоимость оказываемой в этом случае помощи превосходит стоимость помощи в случае инфаркта. А ведь родственники, младшие братья и сестры наркомана всегда в курсе дела, и они видят, сколько сил тратится на возвращение к жизни человека, своими руками приведшего себя в это состояние, в то время как средств на лечение инвалидов и настоящих больных не хватает. О каком воспитательном моменте, о какой профилактике наркомании может идти речь?

О средней дозе

Официальное понятие средней дозы – чуть менее 0,5 грамм героина. Но это для нас. У наркомана не существует средней дозы, он купит столько, на сколько хватит денег. Средняя оптовая цена «дозы» героина – 350 рублей. Средняя розничная цена – 600 рублей. Если цена розницы начинает расти, значит, органы ведут активную борьбу с наркоторговлей.

Один наркоман в среднем тратит на наркотики порядка 160 тысяч рублей в год. Годовой оборот наркоторговцев примерно в полтора раза больше бюджета города, однако реальных цифр нет ни у кого. Пытаясь получить данные статистики, Е.Ройзман обращался с вопросом в службу скорой помощи, в органы судебно-медицинской экспертизы, в систему здравоохранения и в прокуратуру. В итоге он получил четыре варианта показателей передозировок и передозировок со смертельным исходом среди наркоманов.

Нельзя считать объективным показателем успешной борьбы с наркопотреблением и количество успешных операций по изъятию наркотиков. Проведение операций может быть успешным как раз только там, где идет наркоторговля. Получается, что милиции даже выгодно поддерживать некий уровень наркопотребления на своей территории.

Объективным показателем успеха в борьбе с наркоторговлей для Розмана является число ломок среди наркоманов. Если начались ломки, значит, в городе нет героина. Поэтому важнее упорная ежедневная работа, чем разовая, пусть и успешная акция.

Об этом не следует забывать, особенно сейчас, в тот переломный момент, когда Госнаркоконтроль только набирает силы и опыт для работы, а милиция свою деятельность в этой области свела на нет. Крайним оказалось все население.

Наркоман противный
и вонючий

Мы качеством своей жизни расплачиваемся за недоработки и упущения в государственной политике. И у нас нет иного выхода, как самим взяться за дело.

Е.Ройзман с единомышленниками начали вести свою борьбу, и кое-что им уже удалось. Главное, как они считают, им удалось изменить отношение к наркоманам в среде молодежи. В начале своего выступления депутат привел некогда популярный у молодежи лозунг. Теперь его место заняло другое выражение: «Кто колется, тот чухан». Произошла переоценка ценностей в молодежной среде. Наркоман не окружен более романтическим ореолом, быть наркоманом «не круто»: они вонючие, противные, скучные, они ненадежные друзья. Их еще не изгоняют из своей среды, но и не тянутся к ним. Такая картина складывается из проводимых среди подростков анонимных опросов.

За три года в городе не умер по вине наркотиков ни один ребенок. К сожалению, к 2005 году смертность вновь возросла, что можно объяснить следствием недавно принятого под сильным давлением правозащитников положения о средней дозе. Е.Ройзман надеется, что здравый смысл победит и удастся вернуть в законодательство прежние установки. По его мнению, каждый наркопотребитель является и сбытчиком, и в некотором роде рекламным агентом. Мало у кого хватает легальных доходов для покупки наркотиков, в то же время, чтобы заработать на дозу, достаточно продать героин десяти розничным потребителям. Соблазн неизменно оказывается слишком велик. Везде, где хотели победить, там побеждали

В заключении своего выступления Е.Ройзман снова вернулся к тезису о том, что при наличии желания покончить с наркоторговлей задачу эту можно решить. Смогли это сделать, например, в Кировограде — там хотя и на некоторое время, но был уничтожен наркобизнес. Но это региональный успех, а начинать наведение порядка в России надо все же с упорядочения геополитики. По информации Домодедовской таможни, в 98 % случаев героин обнаруживается на рейсах таджикистанской авиакомпании. Можно с полным правом говорить о том, что наша политика в отношении Таджикистана стоила нам 70 тысяч жизней россиян трудоспособного возраста. Не слишком ли дорогой ценой платим мы за политические ошибки?

Из ответов на вопросы

Вопрос: Зачем нужно всенародное объявление В.В.Путиным войны – это ведь просто слова?

Ответ: Даже если это только слова, кто-то из услышавших откликнется, и слова эти станут сигналом к действию.

 

Вопрос: Вы говорили о неэффективности профилактики, о бесполезности слов, и в то же время сами проводили беседы со школьниками. Как увязать эти два подхода?

Ответ: Я не занимался в школах профилактикой, я занимался пропагандой. Это совершенно иной, более эмоциональный, более действенный подход. Здесь есть такая же грань, как между борьбой и войной. Борьбу можно вести, в войне можно победить.

 

Вопрос: Почему вы, депутат Госдумы, не ведете борьбу у себя на рабочем месте, а ждете команды от президента?

Ответ: К сожалению, у нас в России по-другому власть не включается. Лично я включился в борьбу, писал, организовывал, обращался к правительству. Но Государственная дума – орган коллегиальный…

 

Вопрос: В Объединенных Арабских Эмиратах проблемы наркомании нет. Там наркотики под строгим, официальным запретом, вне закона. Почему мы изучаем опыт Швеции и Дании, а не берем пример с Арабских Эмиратов?

Ответ тот же, что и на предыдущий вопрос.

Вопрос: Как вы относитесь к программе снижения вреда (программе обмена шприцев)? К деятельности общества Анонимных наркоманов? К замене наркозависимости религиозными убеждениями, как это практикуется во многих реабилитационных центрах?

Ответ: Отношение к обмену шприцев негативное. Чаще всего сотрудники этой программы не ограничивают, а чуть ли не рекламируют наркопотребление. (Реплика из аудитории. Ольга Васильева, Великий Новгород: «Каждый шприц должен быть чем-нибудь наполнен».)

Общество Анонимных наркоманов работает где-то на периферии деятельности депутата Ройзмана, занимается своими внутренними вопросами. Работа идет, общая ситуация в стране ухудшается. А рекомендации, выдаваемые идеологами общества, все те же.

Что касается вопросов религии, то тут все зависит от конкретики. О вреде сайентологии достаточно говорилось и на предыдущих семинарах. Немного знаком депутат с работой организованного пятидесятниками реабилитационного центра, но этого недостаточно для выработки определенной позиции. В то же нельзя не отметить, что число прекративших наркопотребление после прохождения реабилитации велико. Многие сперва прекращают наркопотребление, а к религии приходят потом, чтобы заполнить образовавшийся внутренний вакуум. Особого вреда в этом Е.Ройзман не находит. (Особенно нелогично выглядели бы опасения по поводу замены наркотиков религией на фоне сегодняшней тенденции официального приобщения к религиозной культуре школьников.)

 

© 1995-2006. Дизайн: Сергей Ушаков; сопровождение: