Наркорынок и антинаркотическая политика

Санкт-Петербургский университет
спецвыпуск (3643), 10 июля 2003 года
опыт

Наркорынок 
и антинаркотическая 
политика

В начале 80-х годов шведская полиция повела активную борьбу с уличной торговлей наркотиками. Я расскажу о двух фактах активного вмешательства в формирование наркорынка: в первой половине 70-х годов и в начале 90-х. Полицейские акции проходили на фоне двух совершенно разных идеологий. Если антинаркотическая политика 70-х годов была, в основном, терпимой, дозволяющей, то в 80-е годы произошел поворот к рестриктивной, то есть жесткой ограничительной политике. На базе исследований этих случаев вмешательства, а также других данных, я намерен обсудить возможные долгосрочные последствия, связанные с изменениями в антинаркотической политике. Главным для меня оставался вопрос о том, в какой степени идеологический переход оказал сдерживающее влияние на распространение наркомании.

Политика против наркотиков

По вопросу о наркотиках законодатели вели себя исключительно активно. В 1965 году, когда в Швеции был введен новый Уголовный кодекс, самое суровое наказание было снижено с двух лет тюремного заключения до одного года. Когда же в 1968 году было принято законодательство об ответственности за преступления, связанные с наркотиками, то самое суровое наказание составило четыре года лишения свободы за тяжкие преступления. Год спустя максимальное наказание снова было увеличено, на этот раз до шести лет. Всего три года спустя, в 1972 году, оно снова увеличилось – до десяти лет. Причиной этого ужесточения послужила необходимость приспособить шведское законодательство к международному. Наркотики, в основном, ввозились в страну контрабандой. Нельзя было допустить, чтобы их ввоз в Швецию обходился бы меньшими последствиями, чем в другую страну.

Юханнес Кнутссон (справа).

Юханнес Кнутссон (справа).

Затем в области законотворчества наступило относительное затишье, которое продолжалось до 1981 года, когда максимальное наказание за повторное тяжкое преступление, связанное с наркотиками, возросло до 16 лет. В 1985 году произошли новые изменения. Наименее тяжкие преступления были переименованы из «халатности в обращении с наркотиками» в «легкое преступление, связанное с наркотиками», при этом в шкалу возможных последствий было включено тюремное заключение.

Главным предметом споров стал вопрос о том, является ли преступлением само по себе употребление наркотиков. После целого ряда парламентских исследований употребление наркотиков было в 1988 году объявлено преступлением. Однако за него предполагался только денежный штраф. Законодатели стремились сохранить предупредительный эффект этой меры, особенно в отношении подростков, желающих попробовать наркотики. Наконец, в 1993 году в шкалу последствий было включено тюремное заключение. Теперь полицейские могли путем анализов мочи или крови установить, имел ли место факт употребления наркотиков.

Прокурорская практика

В четырех распоряжениях генерального прокурора Швеции ( 1968–1972 гг.) прокурорам давалась прямая инструкция не возбуждать уголовное дело за хранение наркотиков для личного употребления. Одновременно с этим в распоряжениях прослеживается явное нарастание количества, которое считается «наркотиком для личного употребления». Распоряжение от 1971 года содержит прямую сноску на так называемую теорию «навешивания ярлыков». Она в это время многими воспринималась всерьез. Считалось, что если не возбуждать уголовные дела против начинающих и тех, кто только экспериментирует с наркотиками, это избавит их от клейма наркомана и якобы убережет от наркоманской карьеры.

В течение 70-х годов в идеологии борьбы с распространением наркомании существовало две точки зрения. Одни считали, что наркомания есть социальная болезнь и ее лечение является наиболее действенной мерой. Этот взгляд в тот момент доминировал и сказался на прокурорской практике закрытия уголовных дел. Это, в свою очередь, привело к тому, что полиция не уделяла внимания мелкой уличной торговле наркотиками. Другая сторона, главным идеологом которой был врач Нильс Бейерут, призывала к жесткой ограничительной политике, направленной на то, чтобы снизить как спрос, так и предложение путем жесткого соблюдения закона. По каждому факту хранения наркотиков следовало возбуждать уголовное дело.

Во второй половине 70-х годов последняя точка зрения стала пользоваться явным преимуществом. Это отчетливо видно по новым инструкциям для прокуроров. Главный прокурор Стокгольма, где проблема стояла особенно остро, решил в 1977 году прекратить практику списания уголовных дел в том, что касается героина и кокаина, даже когда речь идет о небольших количествах для личного употребления. В 1980 году Генеральный прокурор Швеции пояснил, что практика закрытия уголовных дел должна применяться только в самых мелких случаях, в отношении явных новичков и при хранении совсем ничтожных количеств. Причиной такой перемены стало желание снизить доступность наркотиков. Это должно было помочь в реабилитации наркоманов и, что самое главное, остановить распространение наркомании. Генеральный прокурор делает вывод, что только мероприятия, направленные против мелкой торговли на уровне самих потребителей, позволят эффективно снизить доступность наркотиков. Таким образом, начиная с 1980 года, практика закрытия уголовных дел становится не правилом, а исключением.

Полиция

В 1965 году при Главном полицейском управлении Швеции был создан отдел по борьбе с наркотиками. До этого момента все проблемы, связанные с наркотиками, сводились в глазах полиции к взломам аптек и подделке рецептов. Стремительное распространение наркомании вынудило полицейское управление организовать в 1969 году общенациональную полицейскую кампанию по борьбе с наркопреступностью. В этой акции участвовало около 750 полицейских. За год до этого преступлениями, связанными с наркотиками, по всей стране занимались всего 120 полицейских. Ресурсы полиции в данной области всего за год были увеличены более чем в пять раз. Однако, – видимо, в результате принятой тогда политики в отношении наркотиков – полиция вынуждена была с 1970 по 1975 гг. последовательно сократить удельный вес полицейских, занимающихся проблемой наркотиков.

Эта тенденция прекратилась в 1976 году, когда полицейское управление позаботилось о создании в каждом лене отдела по борьбе с наркотиками. Для их создания понадобилось выделить дополнительные полицейские силы. Все это ознаменовало новую эру, которая в результате привела к совсем иной стратегии в предупреждении распространения наркомании. Ранее главным направлением работы было снижение предложения. При этом все силы были брошены на борьбу с организованной торговлей на уровне крупных поставщиков. По отношению к потребителям проблема была сведена к лечению – то есть дела, в которое полиция не должна была вмешиваться. Однако в конце 70-х – начале 80-х годов полиция стала фокусировать свои усилия на уровне мелкой розничной торговли, чтобы снизить доступность и спрос на наркотики. С 1980 по 1983 гг. проведено несколько централизованных акций. Для их осуществления подразделения по борьбе с наркотиками в крупных полицейских округах были усилены особыми патрулями.

Исследование вмешательств

Содержание настоящего раздела во многом почерпнуто из двух исследований: «Лишение свободы и полиция – оценка применения закона»(Кюльхорн, 1976) и «Полиция в парке – исследования в области искусства поддержания порядка»(Кнутссон, 1995). Первая работа содержит анализ полицейской акции семидесятых годов в отношении сборища наркоманов в Хумлегордене – парке, расположенном в самом центре Стокгольма. Вторая работа является фокусным исследованием действий полиции против наркопотребителей и наркоторговцев в другом парке Стокгольма – Парке Васа – ровно 20 лет спустя. В обоих случаях полицейские усилия были направлены на уничтожение уличных наркорынков. Действия полиции проходили в двух принципиально различных политических контекстах: первая акция – в эпоху, когда доминировала терпимая, «разрешающая» политическая концепция в отношении наркотиков, вторая – в условиях главенства рестриктивной линии, когда полиция в течение десяти предыдущих лет систематически работала против уличных наркорынков.

Полицейские акции в обоих случаях можно охарактеризовать как «crack-down» (подавление). Полиция временно, на ограниченной территории, бросает все силы на борьбу с преступлениями, которые ранее игнорировала. Английские исследования в этой области показывают, что и те, кто покупает, и те, кто продает наркотики, очень чувствительны к действиям полиции независимо от того, идет ли речь об угрозе наказания или о реальном наказании. Те, кто вовлечен в оборот наркотиков, приспосабливаются к тактике полиции, что выражается как в открытости самого акта передачи, так и в том, где осуществляется торговля. Чем выше риск, тем осторожнее они действуют.

Вмешательство 70-х годов

Ситуацию в парке Хумлегорден наблюдатель-современник описывает следующим образом:

«В течение июля 1972 года полиция общественного порядка отметила резкое возрастание количества подростков в состоянии алкогольного и наркотического опьянения в Хумлегордене. Подростки собиралась группами, курили марихуану и пили пиво. В парке шла оживленная торговля наркотиками... В течение лета 1973 года количество групп заметно возросло. По вечерам в Хумлегордене собиралось несколько сотен подростков... Парк становился грязным и запущенным. Горожане перестали посещать парк, который, по мнению полицейского управления, превратился в центр нелегальной наркоторговли Стокгольма».

По данным полицейских и социальных работников, которые имели дело с посетителями парка, там продавался в основном гашиш, но встречался и амфетамин. Купля-продажа часто осуществлялась совершенно открыто.

Поскольку ситуация в Хумлегордене не улучшалась, а количество жалоб от обычных посетителей парка росло, полиция решила принять меры. Полицейское руководство выделило специальные патрули, которым вменялось в обязанности отвечать за порядок в парке. Летом 1973 года прошла полицейская акция. В ней участвовал практически весь персонал того участка, на котором находился парк. Каждый день в течение всей кампании парком занимались 20–30 полицейских. Они осуществляли направленное наблюдение и задерживали всех, кто совершал преступления или нарушал порядок.

Полицейские применяли те меры, которые имелись в их арсенале. Законодательство о наркотиках на том этапе не считалось удобным инструментом для практического применения. Никакого серьезного наказания за хранение наркотиков не предполагалось. Вместо этого применялся закон о временном задержании. С июня по август 1973 года в парке было задержано 1467 человек. Самой распространенной мерой наказания было пребывание в камере в течение двух часов. В 63% случаев причиной задержания являлось нарушение общественного порядка, и в 21% случаев – преступления, связанные с наркотиками. По данным исследования, более 80 процентов задержанных во время акции в Хумлегордене употребляли наркотики.

Полиция прекратила акцию, когда сочла, что цель достигнута: продавцы и их клиенты покинули парк, рынок распался, и порядок восстановлен. Улучшение ситуации в парке Хумлегордан было оценено как устойчивое.

Между тем наркорынок переместился в другие части города, однако смена его локализации носила фрагментарный характер. Эти факты подтверждают, что концентрированный рынок по сбыту наркотиков, существование которого допускается в определенном месте, привлекает новых членов как в ряды продавцов, так и в ряды покупателей. В результате этого проблема имеет тенденцию разрастаться. Поэтому стратегия, направленная на уничтожение и дробление рынка, является наиболее разумной.

Полицейская акция в парке Хумлегорден стала поводом для резко отрицательной реакции со стороны организаций, представляющих интересы наркоманов. Они утверждали, что полиция применяла закон о временном задержании по собственному усмотрению, ограничивая тем самым свободу граждан. В одной из центральных газет было высказано мнение, что научный анализ строился на недостаточно критичном подходе.

Вмешательство 90-х годов

В 1983 году в структуре стокгольмской полиции появилась особая группа по борьбе с уличной торговлей наркотиками. В 1991 году создано подразделение по борьбе с уличной торговлей наркотиками, которое охватывало весь стокгольмский лен. Его работа была сконцентрирована в двух местах: в центре города, вокруг площади Сергеля, и в Васапаркен, поскольку именно там ежедневно 20–30 человек занимались сбытом наркотиков, в первую очередь героина и амфетамина.

С осени до весны 1990 года наблюдатели провели в Васапаркен порядка 250 часов. Происходящее там они описывали следующим образом:

«По сравнению с остальными посетителями парка, наркоманы оказались наиболее устойчивыми к погодным колебаниям. Они проводили здесь целые дни, даже когда было холодно и шел дождь... В те моменты, когда они достигали сильного опьянения и особенно громко шумели, прочие посетители парка обходили их за версту. Наблюдатели часто могли видеть, как приготавливались и затем посылались по кругу трубки с марихуаной.

…По вполне понятным причинам сам процесс сбыта трудно было изучить в мельчайших деталях. Один из участников группы ненадолго отделялся от остальных и можно было видеть, как осуществляется передача товара покупателю. Не всегда легко было идентифицировать потенциальных покупателей. В записных книжках стояло много знаков вопроса по поводу того, является ли тот или иной человек социальным работником, разыскивающим своего подопечного, встревоженным родственником или покупателем».

Если весной основная группа состояла не более чем из десяти человек, то к лету она возросла до двадцати, а в отдельных случаях и до 30 человек. Наркотик, циркулировавший в парке, был один и тот же – марихуана.

Когда полиция предприняла меры в Васапаркен, отправной точкой для акции послужил закон об ответственности за преступления, связанные с наркотиками. Изменение этого закона, а также практики его применения, сделало его вполне приемлемым инструментом в руках полиции. Чтобы справиться с ситуацией в Васапаркен, группа по борьбе с уличной торговлей была увеличена до 18 полицейских. Она применяла так называемый «стационарный метод». Эта тактика сводится к тому, что полицейские с укрытых наблюдательных пунктов по рации передают патрульным, находящимся за пределами парка, кого им следует задержать. Во время акции за преступления, связанные с наркотиками, в парке и его окрестностях было задержано 154 человека. Восстановлению порядка в парке активно помогала администрация парка. Она изменила внешний вид некоторых участков парка, чтобы сделать его менее привлекательным для торговцев наркотиками.

Наказание для задержанных во время акции 1990 года было различным. Самыми распространенными мерами являлись штраф для покупателей и краткосрочное пребывание в тюрьме для немногочисленных продавцов. Во всех случаях, независимо от меры наказания, наркотики изымались. Для наркомана это очень серьезное последствие задержания.

Полицейская акция была остановлена, когда клиенты ушли из парка и торговля прекратилась. Общественность сочла, что порядок в парке восстановлен и признала работу полиции хорошей. По данным анализа, улучшение ситуации наблюдалось в течение двух лет. Таким образом, эффект сохранился надолго после окончания действий полиции. Шерман (1990) называет это «остаточным отпугивающим эффектом».

В результате операции в Васапаркен произошло перераспределение правонарушителей в центре города и в других частях Стокгольма. Некоторые из клиентов были задержаны в другом парке на окраине Стокгольма, где они пытались развернуть новый наркорынок.

Местоположение этого парка, а также тот факт, что им в гораздо меньшей степени пользуются обычные посетители, позволяет сделать вывод, что произошло перераспределение в пространстве, однако масштабы проблемы значительно уменьшились.

По мнению руководителя подразделения по борьбе с уличной торговлей наркотиками, попытки создать новый рынок после уничтожения рынка в Васапаркен потерпели неудачу. По его оценке, полиция на том этапе настолько держала ситуацию под контролем, что создание нового уличного рынка было обречено на провал.

Обоснованность действий полиции стала одним из основных вопросов анализа операции в Васапаркен. Общественность желала видеть эффективные меры в отношении лиц, злоупотребляющих наркотиками. Результаты исследования были опубликованы в нескольких крупнейших газетах и не вызвали дискуссии.

Эффект перераспределения

Типичный аргумент против полицейских операций подобного рода сводится к тому, что они лишь ведут к перераспределению – то есть рынок по торговле наркотиками просто перемещается в другое место. В этом случае речь идет о перераспределении в пространстве (Репетто, 1976). Вторым предполагаемым эффектом является замещение правонарушителей. То есть, когда полиция задерживает одного торговца наркотиками на привлекательном для этих целей месте, его заменяют другие торговцы.

Однако исследование эффектов такого рода показало, что они могут носить доброкачественный характер ( наркорынок перемещается, но становится более ограниченным по объему) или злокачественный (рынок перемещается в более открытое место, где он создает большие осложнения). В обоих исследованиях полицейских операций в Стокгольме авторы аргументировано доказывают, что наблюдаемый эффект перераспределения носил доброкачественный характер.

Тенденции развития последних лет

В последние годы проявилась тревожная тенденция. Как при проведении школьного анкетирования, так и при анкетировании призывников все больше подростков сообщают, что они пробовали наркотики. В основном речь идет о марихуане. Среди призывников наблюдается увеличение с 6 процентов в 1992 году до 16 процентов в 1998 году. Среди школьников с середины 90-х годов наблюдается очевидная тенденция роста. Однако статистические данные пока ниже, чем в начале 70-х годов (Гуттормссон и др., 1999).

Мы пока не знаем истинных причин такого поворота событий помимо того, что они являются составной частью международного процесса. Рост этих показателей наблюдается и во многих других странах. Однако Швеция отличается в одном важном аспекте: общий уровень значительно ниже. В исследовании, проводившемся в середине 90-х годов, где сравнивался опыт знакомства с наркотиками молодежи 15–16 лет в 30 странах, Швеция выделялась невысоким количеством подростков, имеющих опыт употребления наркотиков. Швеция, Норвегия и Финляндия – страны с довольно сходной политикой по отношению к наркотикам – выгодно отличаются, например, от США, Великобритании и Италии, где существует сильное общественное мнение в пользу легализации конопли. Что касается Дании, то здесь наблюдается разница и в показателях среди взрослых. Значительная часть населения пробовала гашиш, хотя многие ограничились одними лишь пробами.

Особенно высокие показатели характерны для Великобритании. В 90-е годы там заметно выросло «досуговое» употребление наркотиков (recreational drug use) среди молодежи. Здесь речь идет о конопле, амфетамине, ЛСД и экстази, которые употребляют по выходным. Подростки достают наркотики через друзей и знакомых, им нет необходимости вступать в контакты с «настоящими» торговцами. Что касается более старших, то там как продажа, так и само употребление в основном происходят в ночных клубах. Существуют опасения, что подростки с такого рода опытом легко могут стать жертвами стремительно расширяющегося героинового рынка и превратиться в серьезную проблему для общества.

По сравнению с этими странами ситуация в Швеции в целом благоприятна. Однако очень важно вовремя получать информацию о том, как осуществляется распространение наркотиков среди подростков, и соответственно строить работу полиции, чтобы остановить это распространение.  

Юханнес КНУТССОН, 
профессор криминологии норвежской Академии полиции



© Журнал «Санкт-Петербургский университет», 1995-2003 
© ECAD Россиия 2000-2003