Наркополитика различных стран Западной Европы

Наркополитика различных стран Западной Европы

Я хотел бы поблагодарить за возможность участвовать в данном семинаре. Мы знаем друг друга уже много лет. И наше сотрудничество было очень продуктивным. Сначала я вкратце расскажу о себе, чтобы вы знали немного обо мне. У меня есть три профессиональные функции. 1) Я директор организации, которая называется ECAD – "Европейские города против наркотиков". Я являюсь координатором этой организации. В Стокгольме ECAD начинал свою работу в 1994 г. В 1994 году, 28 апреля собрались 21 бургомистр из крупных европейских городов, серьезно обеспокоенные наркотической ситуацией в своих городах, и подписали бумагу, которая была озаглавлена Стокгольмская декларация. В ней речь шла о том, что страны или города, которые ее подписали будут бороться всеми возможными способами за гуманную и последовательную антинаркотическую политику, о чем говорится в Конвенции ООН по наркотикам и Конвенции по правам ребенка.

Торгни Петерссон

Торгни Петерссон, эксперт из Швеции.
После обучения в университетах Швеции и Англии г-н Петерссон работал директором общества наркоманов взрослого возраста в Швеции в начале 1970-х, а в 1975 г. был назначен на пост главы молодежной клиники имени Марии в Стокгольме – в то время самой крупной в Скандинавии клиники для подростков .
В 1977 г. организовал образовательное общество Хаселла для молодых наркоманов и оставался его главой вплоть до 1983 г., когда власти южной Швеции  привлекли г-на Петерсона для учреждения еще одного общества для наркоманов.
В 1985 г. был назначен директором  шведского образовательного учреждения города Хассела, организации по борьбе с наркотиками, притеснения и социальной несправедливости. В период с 1985 по 1993 гг. г-н Петерссон заведовал переговорами с политическими деятелями по вопросу открытия двух новых лечебных центров, управляемых образовательным учреждением Хассела в Хелсингборге и Готенбург, и одного центра промежуточного лечения в Хелсингборге.
Начиная с 1993 г., г-н Петерссон является директором международного центра HNN (Hassela Nordic Network - скандинавская сеть Хассела).

С 1994 г. ECAD разрасталась и превратилась в очень большую организацию. В настоящее время эта организация охватывает 250 крупных европейских городов из 32 европейских стран. Мы очень рады сотрудничеству с Россией.

Деятельность, которой мы занимались совместно с российской стороной по этим вопросам привела к тому, что мы решили открыть в Санкт-Петербурге свое представительство. У нас есть еще одно региональное представительство по другую сторону Балтийского моря, а именно, в Латвии, в Риге.

Можно задать вопрос, зачем мы открываем региональные офисы. Те, кто производит и продает наркотики, не знает ни границ, ни правил, ни законов. И для того, чтобы решить эту наркотическую проблему и помочь людям, которые потребляют наркотики, мы должны также объединиться. Мы тоже должны действовать без границ.

В то же время в нашем международном сотрудничестве мы должны быть достаточно гибкими, поскольку культурные предпосылки различны в разных странах. В некоторых странах есть большие финансовые средства, и люди готовы вкладывать эти деньги в искоренение наркотической проблемы.

В других странах есть достаточно воли и энтузиазма, но не хватает достаточных ресурсов.

Поэтому наша работа выглядит по-разному в разных странах. Но мое личное мнение по этому вопросу состоит в том, что наркотики вредны, и они представляют серьезную угрозу для любого демократического общества. В особенности сегодня, поскольку мы знаем, что оборот наркотиков является второй по величине статьей доходов. Согласно данным ООН, ежегодный оборот наркотических денег в мире составляет сумму, адекватную 5000 миллиардов шведских крон. Это очень большая сумма. За эти деньги мы могли бы в течении приблизительно 200 лет решать все проблемы такого города, как Санкт-Петербург. Вы понимаете, о каких невероятно больших суммах мы говорим. Моя задача рассказать вам о этом обороте наркотиков в мире, и о том, насколько этот оборот опасен для всех демократических обществ. Есть только одна отрасль экономики в мире, оборот которой больше, чем наркобизнеса – торговля оружием.

А сейчас мы знаем, что существует тесная связь между оборотом оружия и оборотом наркотиков. Мы знаем, например, что существует повстанцы в южно-американских странах, которые продают наркотики и на вырученные деньги покупают оружие.

И это те вопросы, которые мы обсуждаем в ECAD. Однако, в первую очередь, мы занимаемся исследованиями, занимаемся выработкой антинаркотической стратегии и превентивными мерами.

Каждый год ECAD проводит большую международную конференцию. В следующем году мы отметим 10-летний юбилей нашей организации, и с 15 по 17 мая в Стокгольме будет юбилейная конференция, которую откроет сама шведская королева Сильвия. Мы надеемся, конечно, что российские участники программ ECAD также примут участие в этой конференции. Эта конференция даст нам большие возможности, для серьезного международного сотрудничества. Я также считаю, что мы должны сотрудничать с людьми из как можно большого количества стран, для того, чтобы противостоять этому наркотическому натиску. Итак, первое, чем я занимаюсь, это ECAD.

Другая организация, в которой я работаю, называется HNN. Главный офис находится на острове Готланд, который располагается посреди Балтийского моря.

HNN – это общественная организация. В рамках этой организации мы занимаемся наиболее грязными сторонами оборота наркотиков, как например, наркотический терроризм, коррупция, отмывание денег.

Мы рассматриваем новейшие исследования по наркотикам, наркополитические конвенции, а также движения по легализации наркотиков, т.е. те страны, которые пытаются легализовать наркотики.

HNN и ECAD имеют свои сайты в Интернете. Но пока информация на этих сайтах представлена только на английском языке. Для организации ECAD адрес следующий www.ecad.net, для HNN – www.hnnsweden.com. На сайте HNN есть отдельная страничка, посвященная новостям. Эта страничка пополняется регулярно несколько раз в день, и содержит самую последнюю информацию о событиях наркополитики разных стран. Существует также архив, который в настоящее время содержит 23 000 статей. Доступ к ресурсам этого сайта бесплатный.

3). Третья моя профессиональная составляющая – это моя преподавательская деятельность, в первую очередь, в Высшей полицейской школе Стокгольма и Высших полицейских школах других государств. Предмет, который я преподаю, называется "контрабанда наркотика и наркополитические стратегии".

До того, как я стал заниматься этими тремя составляющими свой нынешней деятельности, я занимался реабилитацией наркоманов. Я могу сказать, что мне посчастливилось работать в этой области и как практику, и как теоретику. Чем больше я занимался реабилитацией наркоманов, тем больше я понимал, что хорошо, когда удается помочь конкретному человеку, употребляющему наркотики, но этого недостаточно. Если мы хотим достичь каких-либо весомых результатов, то мы должны собрать все общественные силы, для того, чтобы, во-первых, противостоять наркомании, и, во-вторых, помочь людям, потребляющим наркотики.

Официальная правительственная позиция в большинстве европейских стран говорит о том, что необходимо вести последовательную антинаркотическую политику. Но практически ничего подобного не происходит. В Голландии, например, согласно законодательству запрещено торговать каннабисом. Но, этот закон, как говорится, не действует, поскольку в каждом конкретном городе бургомистр, прокурор или начальник полиции могут принять решении об открытии в городе, так называемого, кофе-шопа. А кофе-шоп, это такое место, куда можно прийти и купить каннабис. На сегодняшний день в Голландии сейчас имеется 850 таких кофе-шопов. Любой из вас сейчас может туда поехать и купить 5 граммов каннабиса. Вы можете выйти из этого кафе, зажечь папиросу или сигарету с каннабисом, и дыхнуть на ближайшего полицейского. Ничего вам за это не будет.

В Швеции считается незаконным продавать и покупать каннабис, у нас запрещена любая торговля наркотиком, запрещено не только производство, распространение, непосредственная торговля наркотиком, но и потребление. Тогда, наверное, возникнет вопрос, неужели в Швеции сажают в тюрьму людей, которые потребляют наркотики. Нет. В Швеции нет ни одного человека, который бы отбывал тюремное наказание за потребление наркотика. Важно, чтобы вы знали это.

Поскольку, мне, например, известно, что здесь в России существует партия, которая называется транснациональная радикальная партия, которая устраивала демонстрации, например, в Москве. Они выступают за легализацию каннабиса. Они кивают на Швецию и говорят, что Швеция – это ужасная страна, где всех людей потребляющих наркотики сажают в тюрьму. А, это, как уже говорилось, неправда.

Конечно же, человек, который употребляет наркотики и совершил при этом серьезное преступление, разумеется попадает в тюрьму, но это происходит с каждым человеком, который совершает преступления.

Т.Петерссон (стоит) и представитель ECAD в России Г.В.Зазулин.

Т.Петерссон (стоит) и представитель ECAD в России Г.В.Зазулин.

Если мы посмотрим на разные европейские страны, а именно об этом я и собирался говорить, то ситуация получается следующая. У каждой страны имеется свое национальное законодательство, и оно различно в зависимости от страны. Часто законодательство является очень строгим во всех европейских странах, особенно, когда речь идет о таких наркотиках, как героин, кокаин и ЛСД. Но, когда речь заходит о каннабисе, то по этому поводу существуют различные точки зрения. Помимо национального законодательства существуют и международные соглашения, как на двухстороннем, так и на многостороннем уровне. Одним из важнейших международных соглашений является так называемая Конвенция ООН по наркотикам. Первая такая конвенция появилась в 1961 году, вторая – в 1971, и последняя по времени Конвенция появилась в 1988-ом. Эти три Конвенции ООН определяют, как страны, подписавшие их, должны решать те или иные наркотические проблемы. Если мы посмотрим на Россию, Россия ратифицировала все три Конвенции. Это значит, что Россия не имеет права легализовать какой-либо вид наркотиков, не выйдя из этой Конвенции.

Важно об этом знать, поскольку люди, которые выступают за легализацию наркотиков часто говорят, что ничего страшного в этом нет – государство вполне может легализовать. Важно, чтобы вы помнили об этом, когда проходят различные дебаты и дискуссии. Также очень важно знать параграф 33 Конвенции по защите прав ребенка. Я не знаю, подписали ли Россия эту Конвенцию. Наверное, подписала. Собственно только две страны не сделали этого. Одна из них – США, а другая – Бангладеш. Конечно странно, что США не подписали эту Конвенцию. В этом параграфе, который является очень важным, значится следующее: все страны, которые подписали и ратифицировали эту Конвенцию, должны принимать все возможные законодательные, социальные и экономические меры, для того, чтобы не допустить потребления наркотиков детьми. Если точно говорить об этом параграфе, то он звучит так: страны, которые ратифицировали Конвенцию, должны принимать адекватные меры, включая законодательные, административные, социальные и образовательные, для того, чтобы защитить детей от нелегального распространения наркотика, тех наркотиков, так как они описываются в международных соглашениях.

Этот параграф является не менее важным, когда проходят различные дискуссии по наркотической политике. В Стокгольме, Санкт-Петербурге, в Милане, в Лондоне нужно прямо и открыто говорить политикам, что они должны делать все возможное для того, чтобы выполнять это положение.

Причем, это не такой пункт, которые «хочу выполняю, хочу – не выполняю», поскольку наши страны подписали эту Конвенцию, а значит мы обязаны это делать.

Давайте все-таки взглянем на разные страны Европы. Начну я со своей страны, со Швеции. В Швеции традиционна серьезно-ограничительная политика. Но не всегда так было. У нас был эксперимент, в рамках которого мы прописывали определенные наркотики людям, которые их употребляли. В период между 1965–1967 людям, потребляющим наркотики, бесплатно выдавались дозы амфетамина и опиата. Решило ли это проблему в Швеции? Ответ отрицательный. Наоборот, произошло следующее: стало больше людей, которые пробовали наркотики. Поскольку в рамках этого проекта вовлеченными оказались люди, которые может быть, если бы этого проекта не существовало, никогда и не попробовали бы наркотики. В 1967 г. проект был отвернут. И никто больше с подобными предложениями не обращался после этого.

В Швеции очень сильными являются общественные организации, которые пытаются вести последовательную ограничительную антиалкогольную и антинаркотическую политику. Их концентрируются в настоящее время на борьбе с наркотиками. В Швеции, как и в других странах, производство алкоголя является законным. И люди понимают, что невозможно запретить алкоголь. Я думаю, что ни русское население, ни шведское население не приняло бы того, чтобы мы с первого января следующего года полностью запретили алкоголь. В то же время мы знаем, что воздействия алкоголя бывают крайне негативными. Мы знаем, что многие пьют алкогольные напитки и водят автомобиль. Мы знаем, что многие люди, пьющие алкоголь, попадают в больницы и получают различного рода травмы именно из-за употребления алкоголя. В Швеции ежегодно умирает примерно 5000 человек от алкоголя и связанных с ним проблем. Что касается наркотиков, то и от них и от проблем, связанных с ними умирает 300 человек в год. Сейчас многие говорят, что, если бы мы легализовали наркотики, то количество летальных исходов было бы меньше. Те, кто выступает за легализацию наркотиков, приводит это в качестве аргумента. Но здесь многому можно поучиться, глядя на ситуацию, связанную с алкоголем. Алкоголь является легальным наркотиком, но решило ли это проблему? Нет. Что же тогда заставит нас подумать, что, если мы легализируем наркотик, то станет меньше людей, которые будут пробовать наркотик? Лично я считаю, что чем больше доступ к определенному виду наркотика, тем больше количество людей, потребляющих этот наркотик, и тем больше количество проблем, возникающих, вследствие его потребления.

Если какой-либо шведский политик сегодня предложил бы легализовать наркотики, то на него смотрели бы как на политического самоубийцу. Сегодня в Швеции антинаркотическое законодательство представлено в различных формах. Я сейчас много говорю о Швеции, поскольку ситуация очень специфическая. Если взглянуть на Швецию, то можно увидеть множество различных крупных политических партий. Но что касается антинаркотической политики, то за последние 20 лет не имело никакого значения, какая из этих партий была правящей. Все поддерживают рестриктивную антинаркотическую политику, а вот методы ее достижения могут варьировать.

Я думаю, что такое последовательное законодательство важно еще и для того, чтобы люди, работающие в любой сфере, в школе, в полиции, в социальных службах имели время и возможности для того, чтобы выстроить действенную антинаркотическую систему. И очень важно, конечно же, обучать политиков. Мы можем думать об этих политиках все, что угодно, но конечные решения принимают именно они. К сожалению, сейчас мы имеем дело с огромным количеством стран, в которых политики не обладают достаточной компетенцией. А есть политики, которые пытаются нажить себе политический капитал на легализации наркотиков.

В Швеции говорится о том, что сегодня мы имеем 22–23 тысячи так называемых "тяжелых" наркоманов. Мы ведем речь не только о тех, кто потребляет героин, но и о тех, кто регулярно потребляет амфетамин и другие "тяжелые" наркотики. Я лично не знаю, насколько корректны эти цифры. Я считаю, что количество таких наркоманов больше. А это, собственно, проблема, поскольку во многих странах мы не знаем, насколько велика наркотическая проблема. Например, если вы поедете в Голландию и спросите там, сколько человек у вас потребляет наркотик, то вы получите ответ – 25 тысяч человек. Если вы поедете в Швейцарию и спросите там, сколько у вас "тяжелых" наркоманов, то получите ответ – 17 000. Но эти цифры не так интересны, когда мы четко не задаем себе вопрос, что имеется в виду под определением «тяжелый наркоман». В Швеции к «тяжелым наркоманам» относятся люди, потребляющие наркотики на регулярной основе, даже те, которые потребляют каннабис, а не только те, кто потребляют наркотики внутривенно. В Голландии же к «тяжелым наркоманам» относятся только те люди, которые потребляют наркотики внутривенно. А швейцарская цифра охватывает только тех, кто потребляет героин и кокаин. И тогда вы понимаете, что статистика очень ненадежна, и можно пользоваться этой статистикой, как угодно. В Швеции мы иногда говорим, что у нас есть просто ложь, есть ужасная ложь, а есть статистика. Статистика – это самая ужасная форма лжи. Что я имею в виду, когда говорю об этом? Я призываю вас, знакомясь с различными международными статистическими анализами, очень тщательно исследовать критерии, по которым эти анализы составлялись. И только после этого делать уже какие-то выводы.

Я приведу еще один пример, имеющий отношение к статистике и Европе. За прошлый год в Швеции было зарегистрировано приблизительно 300 случаев летального исхода, связанных с потреблением наркотиков. В Голландии, если я не ошибаюсь, таких заявленных случаев было 38. И тогда можно сделать вывод, что Голландская антинаркотическая политика гораздо лучше, чем шведская. Я решил исследовать, по каким критериям эти статистические данные составлялись. И выяснилось, например, что вскрытие тела умершего осуществляется в Швеции в 70-80% случаев, когда имеется подозрение на смерть, обусловленную наркотиками. В Голландии же таких случаев 20-30% от общего количества. Кроме того, в Голландии принято считать, что употребление каннабиса не может привести к смерти. Этого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда. Чего нельзя сказать о Швеции, в которой каннабис также замешан в случаях летального исхода. И тогда многие задают вопрос, можно лиумереть от каннабиса? Одна шведская докторская диссертация, которая была представлена лет 5-6 тому назад, по материалам которой выявилось, что потребление каннабиса и случаи насильственной смерти имеют определенную связь. Когда речь идет о насильственной смерти имеется в виду, как убийство, так и самоубийство. Согласно исследованиям норвежского медико-юридического института в прошлом году имелось 6 случаев насильственной смерти, связанных с потреблением именно каннабиса. С этими исследованиями можно познакомиться на английском языке.

Я думаю, что недостаточно проводить антинаркотическую политику только в школе или только в полиции. Нужно все это максимальным образом координировать, начиная от высшего, политического уровня и заканчивая «низовым» уровнем – полиция, школа, общественные организации, социальные службы, информация для общественности. Все это должно проводиться в рамках единой антинаркотической стратегии. Вопреки всем сомнениям, я скажу, что это возможно.

Все помнят, что несколько лет назад в Англии бушевало серьезное заболевание – коровье бешенство. Были мобилизованы все возможные структуры: армия, полиция, таможня. Было организовано сотрудничество на национальном и международном уровнях. Т.е. было сделано все возможное для решения этой проблемы. В данном случае, речь шла о зараженных животных. Подобные усилия должны быть предприняты не только в отношении животных, но и в отношении людей.

Что я хотел этим сказать? Я являюсь оптимистом, во всяком случае, в том, что касается проблемы преодоления наркотиков. Но во многих странах и городах антинаркотические стратегии слишком нереальны, утопичны, так как они представлены на бумаге. Но нам нужно эти «бумажные», утопичные стратегии претворить в жизнь. В этой работе могут принять участие разные люди. Не нужно быть экспертом по наркотикам, чтобы участвовать в этой деятельности. Можно быть просто хорошим товарищем среди своих школьных друзей. Можно быть одним из родителей, который по своей инициативе затрагивает эти вопросы в общении с другими родителями. Можно воздействовать на политиков и делать все возможное, чтобы они этим занимались. И раз во многих городах проходят демонстрации ЗА наркотики, почему бы нам не проводить демонстрации ПРОТИВ наркотиков? Во многих случаях, когда речь заходит о борьбе с наркотиками, первый вопрос, который возникает, «а сколько у нас денег на это». Это неправильно, и с этого нельзя начинать. Поскольку ответ всегда будет – «у нас нет денег; у нас их недостаточно». Поэтому-то мы и сдаемся, теряем наше творческое начало, мы перестаем думать о будущем, поскольку постоянно задумываемся о деньгах. Нужно начинать со своих видений: что бы вы сделали, чтобы изменить ситуацию и каждый из вас, будь он на вашем месте; составить определенный план с учетом необходимых знаний; составить стратегии на основе этих знаний, не думая о деньгах или о средствах. И обратите внимание на ваши собственные идеи по поводу координации и лидеров. И только потом можно начинать думать о деньгах, т.к., как мне кажется, есть множество неиспользуемых денежных ресурсов. Не обязательно речь должна идти о том, чтобы пойти в администрацию города Санкт-Петербурга или города Стокгольма. Ведь существуют еще и предприятия, есть богатые частные лица. Вы не представляете себе, сколько в мире миллиардеров! А, воздействуя на этих богатых людей, мы можем им доказать, что, если они вложат часть своих средств в борьбу с наркотиками, то это поможет и им, в том числе, создать более надежное, безопасное и эффективное общество. Однажды кто-то сказал: «Мыслить свободно – это уже много». Но я на это ответил так: «А мыслить еще свободней – это еще лучше». И ограничения, которые мы имеем, - это те ограничения, которые мы сами перед собой ставим.

Мы говорили о различных опасностях, о вреде каннабиса для человека, который курил наркотик в течение долгого времени. Но ведь есть вред и от нерегулярного курения каннабиса. Человек теряет интерес к жизни, у него падает работоспособность и успеваемость.

Торгни Петерссон



© Журнал «Санкт-Петербургский университет», 1995-2003 Дизайн и сопровождение: Сергей Ушаков