Нехватает координации

А.В.Квасников: Мы все говорим на семинарах об одном и том же, хотя и смотрим иногда на вопрос с разных точек зрения. Истина в том, что стоящая перед нами проблема относится к проблемам комплексным, многокомпонентным, и решать ее надо комплексными же методами. О выделении приоритетов говорить уже не приходится. А руководить реализацией комплексной программы может только первое лицо администрации – соответственно, страны, региона, города. Не зря еще в прошлом году депутат Государственной Думы Евгений Ройзман говорил о необходимости специального обращения президента к нации.

Патриарх Алексий называл антинаркотическую программу «сетевой программой», что свидетельствует о глубоком понимании им проблем борьбы с наркоманией. Однако организация работы по сетевой программе в настоящих условиях невозможна, имеет смысл создавать линейную программу с прямым подчинением под управлением первого лица администрации.

А.И.Антонова: Мы много говорим о координации. Если посмотреть, у кого, в деятельности какого комитета предусмотрена функция координации, то мы увидим, что право осуществлять координацию имеют Комитет по законодательству, Комитет по охране правопорядка и Комитет госбезопасности. То есть только силовые комитеты. Так что нельзя требовать осуществления координационной деятельности, скажем, с Комитета по образованию. С учетом этих положений следует выбирать ответственных за реализацию положений антинаркотической программы.

А.В.Квасников: Я являюсь руководителем Центра профилактики наркомании и правонарушений Морского Технического университета. Мне удается предпринимать те или иные шаги при осуществлении мероприятий по борьбе с наркопотреблением только благодаря поддержке руководства моего вуза. Если по какой-либо причине в такой поддержке мне будет отказано, я практически ничего сделать не смогу, только отчеты писать. Пользуясь случаем – присутствием на семинаре руководителей силовых ведомств – хочу обратиться с просьбой: предоставьте нам какие-нибудь полномочия, хотя бы обеспечьте право доступа к документам, необходимым для эффективной работы.

Г.В.Зазулин: Вы хотите получить статус сотрудника ФСКН, откомандированного в органы государственной власти? К сожалению, сегодня такая практика не предусмотрена.

В то же время не могу не вспомнить о собственном опыте. Когда я работал в уголовном розыске, практически в каждой школе официально имелся внештатный сотрудник, то есть человек с удостоверением. Наши отношения с этими сотрудниками строились на основе обмена информацией. Внештатник имел полную информацию о ситуации в своей школе и делился ею с работниками органов, а я на специальных занятиях передавал своим внештатникам необходимые правовые знания, проводил информирование. Таким образом, отношения наши были взаимовыгодными.

Может быть, можно пересмотреть отношение к добровольным помощникам и предусмотреть некий механизм интеграции?..

Д.В.Костенников: К сожалению, в настоящий момент не может быть никаких сотрудников Госнаркоконтроля, ни штатных, ни внештатных, прикомандированных к вузу. Все законные акты по изменению существующего положения в обязательном порядке должны проходить регистрацию в Министерстве юстиции, а оно имеет свои резоны по данному вопросу.

Что касается предложения А.В.Квасникова ставить во главе сетевых антинаркотических программ первых лиц: президента, губернатора и так далее… Сотрудники ФСКН могут влиять на принятие различных решений за рубежом. Могут оказать определенное влияние в регионе Центральной Азии. Но управлять законодательными процессами в России они не могут.

А.В.Квасников: А что делать в том случае, когда студенты сами, по собственной инициативе включаются в борьбу с наркоторговцами, которые им известны в лицо? Они видят этого человека каждый день, все знают, чем он торгует, но никто официально с ним ничего сделать не может. Так рано или поздно самая активная часть молодежи перейдет к активным действиям самостоятельно – пойдут и «разберутся», а там и сколотят свою организацию или подадутся к скинхедам, окончательно разуверившись в государственной власти.

Д.В.Костенников: К сожалению, вот так сходу предложить какой-либо официальный путь разрешения ситуации невозможно. Мы работаем над разделением полномочий между ФСКН и МВД. Имеет на сегодня смысл пробивать контакты с органами Госнаркоконтроля, для которого все связанное с наркотиками является основной сферой деятельности.

Н.П.Седых (слева), В.А.Фадеев.
Н.П.Седых (слева), В.А.Фадеев.

И.В.Слащев: Почему нельзя организовать подобную работу в контакте с органами МВД? Ведь половина наркопреступлений, регистрируемых на территории страны, выявляется сотрудниками МВД.

Г.В.Зазулин: Действительно, мы вышли на очень глобальный вопрос – кто в структуре государственных органов может, должен поддержать общественность, стремящуюся своими силами к наведению порядка и законности?

Д.В.Костенников: Кто идет сегодня к вам навстречу, с тем и надо идти на контакт, с тем и надо вести совместную деятельность. Самый простой и рациональный совет.

О.Н.Васильева: Мы давно уже активно сотрудничаем с нашим УВД. Сотрудничество это, в том числе, осуществляется и по американской программе «Милиция для общества». То, что программа американская, не должно вызывать предубеждения, это очень позитивная программа. В ней предусмотрено совместное проведение уроков педагогом и сотрудником милиции, во время которых сотрудник правоохранительных органов знакомит ребят с различными аспектами работы милиции, беседует на близкие этой сфере деятельности темы. То есть задумано все для того, чтобы работник милиции стал не абстрактным устрашающим персонажем, а таким же обыденным и понятным, как врач или пожарный, только со своими специфическими функциями. На обучение сотрудников милиции были затрачены бюджетные средства, но в итоге программа шла только в двух школах вместо запланированных 25. Оказалось невозможным добиться от прошедших обучение выполнения второй части программы – посещения школ.

Общественность также предпринимала попытки в этом направлении. Была такая идея — найти ветеранов МВД и под их руководством организовать группу охраны порядка школьников-активистов. К сожалению, найти добровольцев-энтузиастов не удалось.

И.В.Слащев: И это неудивительно. Вы знаете, сколько вакансий в милиции? Не много, а недопустимо много. Таким стало положение после фактического выпадения правоохранительных органов из сферы рыночных отношений. И все.

Именно рыночные отношения господствуют ныне в экономической сфере. Вакансии не удается заполнить, потому что они неконкурентоспособны на рынке трудовых ресурсов. Три года уже мы ждем нового закона о правоохранительных органах, а пока что стараемся, как можем, работать в рамках, регламентированных только указом президента РФ.

Т.Халлберг: Со своей стороны, абсолютно согласен с этим утверждением: пока не изменится положение с правоохранительными органами, не удастся удовлетворительно решить проблему с наркопотреблением.

О.Н.Васильева: Но если начальник УВД не ставит перед своими подчиненными задачи в сфере борьбы с наркопотреблением, о какой совместной работе можно говорить?

И.В.Слащев: Из этого становится видно, какую большую роль в нашей работе играет личностный фактор. На формирование позиции руководителя по отношению к наркопотреблению влияет множество факторов, в том числе и обстоятельства личной жизни. Например, если кто-то из близких ему людей, родственников или друзей, так или иначе завязан с наркотиками, стоит ли ожидать активной антинаркотической деятельности на подведомственной ему территории?

Д.В.Костенников: В области финансирования возникают те же проблемы, только системы финансирования более дееспособны. Системный кризис, охвативший правоохранительные органы, вызван тем обстоятельством, что после падения советской административной системы государства у правоохранительных органов аналогичных изменений не произошло. Однако далее работать в старых отношениях нельзя. Сегодня происходит отход от органов внутренних дел определенных функций с целью последующего реформирования самих органов.

В.А.Усатов и А.И.Антонова.
В.А.Усатов и А.И.Антонова.

Существующее сегодня положение, когда министр дает указания, а его подчиненные их не выполняют – это ненормально. Или другая существующая сегодня практика, когда специалист, независимый эксперт говорит одно, а министр с ним не соглашается и продавливает свою точку зрения. Если уж существует специальная структура для борьбы в сфере наркопотребления, а именно ФСКН, то с ним и должны непременно согласовываться все действия в этой области.

А.И.Антонова: Есть и еще одна причина несогласованности и всяческих метаний в антинаркотической работе. Это отсутствие четкой, внятной государственной позиции, отсутствие концепции. Пусть у милиции есть оружие, есть сила, есть «мужик с ружьем», но все знают, что реально ничего по закону нельзя сделать с этим наркоманом или наркоторговцем. Привлечь его к реальной, фактической ответственности практически нереально. И как же должен чувствовать себя человек, которого вроде бы обязали вести борьбу, но сделать ничего не дают, наоборот, на каждом шагу приходится оглядываться, как бы самого борца не осудили за нарушение общечеловеческих прав этого же наркомана. Наркоман же делает, что хочет, не особо заботясь об окружающих.

Общество должно четко знать позицию государства в этом вопросе. А наркоман должен быть наказан!

Е.А.Очковский: Сперва надо доказать, что человек преступник, а потом можно говорить о наказании!

А.И.Антонова: А для этого немедицинское потребление наркотических средств должно быть законодательно запрещено!! И тогда к нарушителям закона можно будет применять меры наказания.

Е.А.Очковский: Мы опять вернулись к вопросу, кто же наркоман: больной человек (позиция медиков) или правонарушитель (позиция правоохранительных органов). Без серьезной научной дискуссии представителей всех структур, а также ученых – психологов, философов и так далее. Таким образом, в наших возможностях только обозначить проблемы, сформулировать их.

Например, кто должен заниматься координацией в сфере сокращения спроса?

И.В.Слащев: Госнаркоконтроль должен заниматься координацией работы администрации и общественности, но он не имеет полномочий по отношению к правоохранительным органам. Функция координации работы правоохранительных органов возложена на прокуратуру. Именно она может корректировать работу всех правоохранительных органов.

Е.А.Очковский: Отсюда следует, что вся координационная деятельность в сфере антинаркотической борьбы должна осуществляться прокуратурой?

Д.В.Костенников: В общем, это так, но на ФСКН также возложена функция координации, осуществляемая путем издания совместных приказов.

И.В.Слащев: То, о чем сейчас было сказано, работает на уровне федерации.

Д.В.Костенников: Это возможно и на более низких уровнях.

Е.А.Очковский: В итоге: мы имеем двух координаторов работы. Хорошо, что не семь…

Мы имеем взаимодействие в области антинаркотической профилактики. Однако остается еще много вопросов. Есть множество целей: снижение спроса на наркотики, снижение предложения, снижение показателей вторичного спроса… А кстати, есть у нас вторичная профилактика? Есть некоторый туман.

Вот Игорь Викторович согласен, что ФСКН не обязан заниматься профилактикой, предписанная ему работа – охранять закон. А где орган, который выработает национальную политику в сфере наркополитики? Чья это работа? Есть мнение, что это должен сделать президент, публично представив основные положения. Но тогда необходим штатный аппарат, аналитический отдел, для разработки этой политики, этих основных положений. Члены правительственной комиссии провести такую работу не смогут, у них иной статус – они являются представителями исполнительного органа, необходим же орган политический. Следовательно, нужна новая административная структура.

Принятая государством комплексная программа не перекрывает и десятой части стоящей перед государством и обществом проблемы. Мероприятия программы являются дополнением к основной деятельности МВД. И неизвестно, сколько всего средств мы тратим на эту деятельность.

Д.В.Костенников: Работу комиссии, о которой говорится, может возглавить член правительства, а в состав комиссии должны войти руководители ведомств, депутаты, заинтересованные лица, представители аппарата ФСКН, в активе которого банк данных и проведение мониторинга в данной сфере.

Слева направо: И.В.Слащев, А.А.Кудряшов, Е.А.Очковский.
Слева направо: И.В.Слащев, А.А.Кудряшов, Е.А.Очковский.

Е.А.Очковский: Общество воспринимает работника ФСКН скорее как «человека с пистолетом», а не как аппаратного работника.

И.В.Слащев: Это относится к сфере информационной политики. Какое мнение обществу подали, такое и сложилось.

Г.В.Зазулин: Если провести соответствующую работу и изменить мнение общества, вот это был бы прорыв в ментальном плане.

Д.В.Костенников: Мы работаем, чтобы переломить ситуацию.

Е.А.Очковский: Мы работаем в меняющихся условиях. Возьмем, к примеру, статью 228. Она была принята, проработала примерно год и была изменена. Исследовалась ли сравнительная эффективность первой и настоящей редакции статьи?

Д.В.Костенников: Можно сказать, что общество отреагировало в целом негативно. В соответствии с этим был подан запрос в правительство, но ответа пока нет. В целом можно сказать, что постановление было просчетом, ошибкой, которая была затем исправлена.

А.И.Антонова: Если имела место ошибка, то кто-то должен быть наказан.

Д.В.Костенников: Дума, орган коллегиальный, оба раза приняла положительное решение, проголосовала «за». Дума – орган выборный, мы сами их выбирали, выходит, мы все за это в ответе.

О.В.Мандрусов: По данным по Нижнему Новгороду, до выхода последнего постановления вызов по поводу передозировки составлял менее 2 тысяч случаев, а после принятия постановления – 3 999 случаев за год.

Е.А.Очковский: А изучались ли у вас причины такого положения дел?

Д.В.Костенников: Еще раз: принятие нового постановления не означает смены государственной политики в этой сфере, это просто исправление допущенной ранее ошибки. Надо понимать, что государственная власть состоит из отдельных людей, и взгляды на одно и то же явление могут быть у них различны. Противники нового проекта закона пытались исключить из перечня наркотических веществ кокаин. Почему? Возможно, это была попытка обезопасить самих себя и своих близких. Вероятно, поэтому и было оставлено 5 грамм в качестве крупного размера.

Е.А.Очковский: Идя путем замены различных величин мы подменяем суть. Ранее за потребление, торговлю и иные связи с наркотическими веществами сажали. А теперь не можем сажать. Надо сделать так, чтобы за наркоторговлю можно и нужно было сажать, а хранение наркотика не требует такой карательной меры.

Д.В.Костенников: В общем-то, к этому и идем. Был крупный размер начиная с 0,01 грамма, а теперь он вырос до 5 граммов. То есть позже наступает ответственность.

И.В.Слащев: Е.Ройзман, действенный борец с наркоторговлей, считает неверной новую редакцию постановления из-за увеличения размера дозы.

Г.В.Зазулин: Где начало незаконного оборота наркотических средств? В теплицах с коноплей и на маковых полях, в лабораториях. А где завершение незаконного оборота? В туалете. Если контролировать незаконное потребление наркотиков (наказывать за «внутреннее хранение»), то размер, да и само понятие предельно допустимой дозы теряет актуальность.

А.В.Квасников: Мы используем терминологию правозащитников. Они исходят в своих положениях из либеральной модели государства. Мы повышаем статус правозащитников, пользуясь их языком. А на самом деле существует множество различных моделей.

Д.В.Костенников: В последнее время перестали привлекать к уголовной ответственности за потребление наркотиков, осталась только административная ответственность за потребление наркотических веществ в немедицинских целях. Предусмотренные в этом случае меры наказания для большинства активных наркоманов абсолютно нечувствительны. Денег у них нет, социальный статус и так низок. Штрафы они просто не платят, и взыскать с них не с чего. А другой работы с замеченным в наркопотреблении не ведется. Не предусмотрена такая работа.

Г.В.Зазулин: Не надо ждать, когда будут изданы указы и приказы, регламентирующие нормы и правила работы с выявленными наркопотребителями. Надо работать уже сегодня, используя те меры, которые возможны, согласно законодательству, на сегодняшний день. Нарушения должны пресекаться.

Д.В.Костенников: Стоит напомнить, что на сегодня в случае задержания наркомана на 15 суток ему обязаны в течение времени задержания оказывать помощь.

Г.В.Зазулин: Вот наше «окно возможностей» — мы окажем попавшему в наше поле внимания наркопотребителю помощь с целью избавления его от наркозависимости, с привлечением различных гражданских структур. Об этом достаточно быстро станет известно его друзьям: одни бросят, другие обратятся за помощью, и тогда может быть, положение начнет меняться в лучшую сторону?

О.В.Мандрусов: Практика показывает: после проведения массовых операций по задержанию, у наркологов наблюдается наплыв посетителей — люди пугаются. И сами наркоманы, и их близкие, и друзья. В Швеции активный период борьбы с распространением наркотиков начался с письма генерального прокурора, в котором обращалось внимание на необходимость усиления борьбы с наркопотребителями. И немедленно низовые звенья полиции активизировались и стали приводить в участки задержанных за потребление наркотических средств. Возник вопрос: а что делать с ними дальше? Не отпускать же по домам. Пришлось придумывать и схему дальнейшей работы с задержанными. А потом по этой схеме работа пошла.

Но пока полные коридоры наркопотребителей не назадерживали, вопрос как бы не замечался, проблема мягко «спускалась на тормозах». И только когда невозможно, неудобно стало работать по-старому, быстро стали проблему решать.

Р.Р.Мухумадеева: На местах ситуация зачастую такая, все знают, где торгуют наркотиками, знают адреса притонов, но при этом ничего не происходит, никаких действий.

А.И.Антонова: Что мы должны делать, когда наркоманам по 16 лет?

Е.А.Очковский: Мы не работаем с наркопотребителями…

М.И.Архипов: Слушая всех присутствующих, понял я в грусти: концепция необходима нам для того, чтобы понимать, о чем, собственно, мы говорим и что обсуждаем. Мы употребляем одни и те же слова, но подразумеваем под этим разные вещи. В качестве примера достаточно вспомнить понятие «профилактика» — сколько раз мы сталкивались с различными ожиданиями, которые люди вкладывают, произнося данное слово.

Д.В.Костенников: Государственной думой должен быть принят закон, где четко оговаривалось бы определение связанных со сферой наркополитики понятий. Тогда нам было бы легче договориться о конкретных действиях. Есть поручение В.В.Путина – написать проект о профилактике наркомании в государственном масштабе. В настоящий момент созданием этого проекта занимаются соответствующие лица, проходит этап согласований.

М.И.Архипов: Существуют две возможные позиции в этом вопросе.. Можно переложить ответственность на законы. А можно взять и самим написать некие «правила группы».

И.В.Слащев: Не стоит создавать проблему там, где ее нет. На самом деле мы все понимаем ситуацию одинаково.

А.И.Антонова: Но наше видение ситуации, к сожалению, не разделяется Москвой.

И.В.Слащев: 31 марта планируется проведение семинара, на котором в числе прочих будет рассмотрен вопрос о существующих ныне противоречиях законодательства в области психиатрии и порядка постановки на учет выявленных наркопотребителей.

О.Н.Васильева: На сегодняшний день 80 % потребляющих наркотики 17-летних подростков выпадают из поля зрения наркологов.

Г.В.Зазулин: У нас достаточно лабораторий, которые могли бы проводить тесты на наркотики, но сегодня они пусты: никто не пользуется их услугами, поскольку для устройства на работу, поступления на учебу и так далее необходимо предъявить лишь справку о том, что ты не состоишь на учете. Для того чтобы изменить ситуацию с выявлением наркопотребителей, достаточно законодательно изменить правила приема и вместо справки из диспансера требовать результаты теста на наркотики.

А.И.Антонова: Не стоит забывать о реалиях: анализ в лаборатории стоит порядка 400 рублей, можем ли мы требовать от граждан платить такие деньги?

 

Эти слова и подвели черту обсуждению. Похоже, теперь в России появился новый «вечный» вопрос, который заменил классические «кто виноват», «что делать»: «ГДЕ ВЗЯТЬ ДЕНЬГИ?». 

по материалам сайта "Журнал «Санкт-Петербургский университет»"  //  спецвыпуск (3729), 10 апреля 2006 года