Вторичная профилактика наркозависимости в образовательной среде Санкт-Петербурга

Роксана Бондаревская, зав. кабинетом профилактики зависимого поведения СПб АППО (Санкт-Петербург): 

Система наркопрофилактики, которая существует в Петербурге, в целом близка другим регионам, но имеет свою специфику. Петербург - большой город, состоящий из 18 районов. В каждом районе есть психологический центр, подчиняющийся системе образования. На базе этих центров ранее существовали кабинеты психолого-педагогической профилактики наркомании, там работало по 2-4 человека. Сейчас, в связи с актуализацией проблемы, комитет по образованию решил увеличить количество сотрудников – кабинеты превратили в отделы, а численность сотрудников местами возросла до 9 человек.

Роксана Бондаревская
Роксана Бондаревская

В плане нормативных документов, касающихся вторичной профилактики и призывающих школу серьезно заняться выявлением наркопотребляющих школьников, Петербург является городом передовым. Если первый документ такого рода от Министерства образования и науки появился 21 сентября 2005 года, то в Петербурге уже в 2004 году существовало информационное письмо от комитета образования «О порядке выявления и учета в образовательных учреждениях учащихся, допускающих немедицинское употребление наркотических средств и психотропных препаратов». Документы эти очень близкие. Кроме того, каждый год мы выпускаем сборник «Организация профилактики наркомании в системе образования». Этот сборник не просто поступает в школы города. На его основе сотрудники отделов профилактики устраивают семинары и объясняют, что и как конкретно нужно делать. Такие семинары учителя не пропускают, осознавая всю значимость проблемы для средней школы. 

Помимо нашей помощи, в каждом районе существуют свои комплексные программы наркопрофилактики. Они отличаются в нюансах, но, в целом, достаточно схожи. Например, в Московском районе действует программа «Мой свободный выбор», в которой участвует 37 классов. Василеостровский район развивает свою программу под названием «Экватор» с участием 72 классов. 35 классов Выборгского района задействовано в программе «Думай о будущем». В каждой такой программе есть информативный блок, в котором детям сообщается о вреде наркотиков и табака. Запугивать детей нет смысла, но объяснить, что наркомания – это попросту «развод на деньги» со стороны наркобизнеса – просто необходимо. Обычно эта информация сочетается с обучением «навыкам отказа». К сожалению, оказывается, что в любом классе есть дети, которые не умеют отказываться от того, что им предлагают. 

Большой упор в профилактической работе делается на работу с родителями. К примеру, в Калининском районе антинаркотические семинары проводятся, и для родителей, и для детей одновременно. Мы понимаем, что самый страшный враг – замалчивание проблемы. Если родители и дети получили информацию о наркотиках вместе, то они готовы взаимодействовать и слушать друг друга и дома. 

В 6-7 классах, самых опасных в плане первого массового опыта употребления табака, у нас действует программа «Классы свободные от курения». Эта программа очень помогает, детям нравится в ней участвовать. Конечно, дети, которые начали курить до участия класса в программе, скорее всего не бросят курить, но те, кто не успел начать к этому времени, курить в дальнейшем вряд ли начнут. Сейчас комитет по образованию разрабатывает учебник для старших классов, посвященный отношению к наркомании с точки зрения права и законности. Этот учебник, возможно, станет методическим пособием. Благодаря ему, новое поколение будет знать, как, отстоять свое право на жизнь в микрорайоне, свободном от наркотиков. 

Возвращаясь к проблемам вторичной профилактики, надо сказать, что статистика по наркомании в школах не столь удручающая. Недавно одна вечерняя школа с самым плохим контингентом в районе заручилась поддержкой родителей и пригласила к себе работников наркодиспансера, которые провели массовую диагностику детей. Оказалось, что из тех детей, кто не уклонился от этого обследования, наркологи выявили одного ребенка, больного хроническим алкоголизмом и пятерых, систематически потребляющих наркотики, но без признаков наркотической зависимости. Мне кажется, что если брать в расчет численность учащихся в этой школе - около 300 человек – то процент тех, кто познакомился с наркотиком, получается небольшой. А ведь это самая тяжелая школа в районе.

Алла Антонова
Алла Антонова

По нашим данным, в городе всего около ста учеников проходит по статьям гражданского кодекса за потребление наркотиков или алкоголя. Это тоже очень немного. Тем не менее, решением межведомственной комиссии принято создать рабочую группу и с согласия родителей учеников 9-10 классов, провести массовое обследование детей на потребление наркотиков. По всей видимости, родители согласятся. На эту акцию мы возлагаем большие надежды. 

Еще одна проблема заключается в том, что многие ученики, не проявив свою наркозависимость в школе, поступают с этой проблемой в институт.

Дискуссия после доклада

Георгий Зазулин: Мне хочется понять. Если говорят, что в стране 6 млн. человек, потребляющих наркотики, то откуда они берутся? Ведь все они учились в школах, и я не верю, что через пару лет проблема изменится, и таких людей станет меньше. Именно школа является площадкой для решения наркотической проблемы. У вас есть уверенность в вашей статистике? 

Роксана Бондаревская: Да, наши данные верны. 

Георгий Зазулин: Хорошо бы знать, кому ваши меры помогли или не помогли. У меня такое впечатление, что директор не заинтересован в выявлении потребляющих наркотики учеников. Я хочу вынести на обсуждение проблему – разве нормально, когда, с одной стороны, три министра (См. Письмо Минобрнауки России, МВД России, ФСКН России “Об организации работы по предупреждению и пресечению правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в образовательных учреждениях” от 21 сентября 2005 г. № ВФ-1376/06) пишут «выявляйте и не допускайте», а с другой стороны, на практике директора могут отругать за недостаточную профилактику из-за выявленных учеников, потребляющих наркотики. Есть концепция профилактики злоупотребления ПАВ в образовательной среде. Она кажется вам совершенной? 

Алла Антонова, главный специалист по системному анализу Информационно-аналитический центра (Санкт-Петербург): Концепция важна, никто не сомневается в том, что в 2000 году она была лишь началом работы. Но дальше в течение 6 лет мы развиваем положения, которые там заложены. Если мы будем говорить об инструкциях по межведомственному взаимодействию, то этот документ развивает положения концепции. В Петербурге, с учетом 120-ого приказа о профилактике правонарушений среди несовершеннолетних, потребление наркотических средств введено отдельной строчкой. Сейчас мы в городе создаем расширенную инструкцию о взаимодействии всех служб. Что касается практических шагов, то в комитете по образованию создана база несовершеннолетних учащихся, в той или иной степени замеченных в правонарушениях, и эта база ведется персонифицированно.

Леонид Галанкин
Леонид Галанкин

Эта база создана по данным школ, ГУВД и комиссий по делам несовершеннолетних, которые работают у нас в каждом районе. Со всеми детьми, которые попадают в эту базу, ведется индивидуальная работа со стороны социальных педагогов. Безусловно, важны и исполнители. Какой будет инспектор или социальный педагог, таким будет и результат работы. Но схема создана, и она работает. Что касается выявляемости, то по итогам 2005 года на учете в Петербурге стояло 600 несовершеннолетних, потребляющих наркотики. Да, система образования не слишком спешит регистрировать факты потребления, но двухкратный, по сравнению с 2004 годом, рост количества выявленных учеников, говорит о том, что и административный корпус начинает понимать всю актуальность проблемы. В этом плане комитет по образованию провел большую работу.

Леонид Галанкин, доктор медицинских наук, врач высшей категории по психиатрии и наркологии: Когда вы говорите о ваших успехах, имеете ли вы в виду опыт СССР, накопленный по этой проблеме? И второе. Вы говорите, что сто человек выявили, но мы то говорим о вторичной профилактике, где речь идет о больных. Есть ли у педагога желание взяться за эту работу и работать именно с больными? 

Роксана Бондаревская: Насколько я знаю, в советское время такую работу почти не вели. 

Леонид Галанкин: Если мы говорим о первичной профилактике, то это могут быть пробы, и что угодно, если вторичная – это работа с человеком, который наркозависим. Первичная – это как раз о чем вы здесь говорили, это психолого-педагогическая профилактика, но при чем здесь профилактика вторичная? 

Георгий Зазулин: Давайте не вести дискуссию о понятиях. Везде есть свое понятийное поле. Я беру документ, это приказ министра образования. В нем есть глоссарий с терминологией, которой пользуются сегодня в образовании все. Читаю: «Вторичная профилактика потребления ПАВ – это комплекс социальных, образовательных, медико-психологических мероприятий, предупреждающих формирование болезни и осложнение наркотизации у лиц, эпизодически потребляющих ПАВ, но не обнаруживающих признаков болезни». 

Ваши представления о вторичной профилактике не совпадают с терминологией, принятой в системе образования. Это факт, и над этим надо думать.

по материалам сайта "Журнал «Санкт-Петербургский университет»"  //  спецвыпуск от 10 декабря 2006 года