Взаимодействие государственных структур и религиозных организаций в противодействии наркотикам

Выступление Леонида Владимировича Полыковского, 

сотрудника отдела МВП Управления ФСКН России
по Санкт-Петербургу и ЛО
(представлено в виде стенограммы доклада)

Начнем с того, что сегодня у нас существует огромное количество организаций, занимающихся реабилитацией. Я не открою государственной тайны, когда скажу, что по данным этого года Министерства юстиции, таких организаций по Санкт-Петербургу около 3 тысяч, которые декларируют, что они занимаются борьбой с наркоугрозой. А по области – 2100. Вот так. Это, конечно, гигантская сила.

Л.В.Полыковский

Л.В.Полыковский

Организаций много, все работают, каждая уверяет, что только они являются истиной в последней инстанции. И в то же время количество преступлений, совершаемых в состоянии наркотического опьянения, не снижается. И на учете по наркопотреблению народу все больше.

Можно, конечно, говорить, что у нас стали лучше выявлять и жестче отслеживать. Да. Действительно. Больше стали ставить на учет. Но фактическое какое-то снижение тоже должно быть! А нет этого снижения. Разве это говорит о том, что мы взяли ситуацию под контроль?

Поэтому на данном этапе мы имеем три тысячи организаций, мы имеем совершенно неконтролируемую ситуацию в вопросах реабилитации наркозависимых, и мы имеем огромное количество скрещивающихся мнений, которые по своей сути являются ничем иным, как отражением желаний. Какая теория лучше. Какая теория хуже, какое то, какое се. Ладно. Не вопрос.

Другая тема. Ночные клубы. Недавно в Петроградском районе проводилось ночное мероприятие. Рейд. Ну, конечно, сразу был сброс наркотиков на пол. Наркотики все, конечно, оперативники подмели, с пола собрали. А эффективность? Было задержано около 10 человек в связи с потреблением, что было медицински доказано. И что? Люди с юридическим образованием знают, насколько сложно при нашем законодательстве привлечь человека за потребление наркотика, доказать факт нарушения. Единственное, что можно установить после соблюдения всех формальностей и сдачи всех анализов — факт административного правонарушения.

Вот вам ситуация. Обратились непосредственно к администрации района – они заняты, у них митинг, говорят, вы уж как-нибудь сами разбирайтесь. Стали разбираться, стали искать, и вот пришли к такому выводу: вот есть такой Северо-Запад, там есть такой начальник Сергей Белогуров, вот у него есть заместитель. Вот вам, организация, задание: проведите работу по снижению наркотизации хотя бы одного конкретного ночного клуба. Хотя бы одного! Чтобы там не было наркотиков, чтобы туда было приятно и безопасно зайти. Вы все можете, вы все знаете, вы вооружены суперсовременными теориями. Сделайте! Ну и что? Ничего не сделано.

Теперь в отношении того, что здесь прозвучала критика в адрес Центра реабилитации. Наша организация, которую я взялся здесь представлять, она взаимодействует со всеми религиозными организациями, которые есть на территории Северо-Западного федерального округа. К ним относятся и православные, и иудеи, и мусульмане, я подчеркиваю. У нас уже достаточное количество мусульман, и беседы с муфтием имеют для них очень важное значение. И буддисты, и католики. Вот пять конфессий, которые реально помогают и что-то делают, а не просто говорят.

Эта организация работает довольно давно. Я не беру сейчас в расчет, сколько они там через себя пропустили и с каким результатом, но они работают без жесткого отбора, не доводят людей до сумасшествия, как сайентологи и неохаризматики. Они не делают людей нищими. Вот за это православной нашей епархии земной поклон. Они реально работают. Остальные тоже работают, но в гораздо меньшей степени. Идет активная работа, идет прием непосредственно на территории Александро-Невской лавры. Бесплатно. И вот там-то нет никаких упреков, что руководители этой церкви наживаются и так далее.

Я с уважением отношусь ко всем религиям. Уважаю право каждого человека выбирать себе веру. Но совершенно непонятно, когда харизматическое учение пытаются выдать за просветление.

В чем мы никак не можем найти общего языка с большим количеством организаций, которые реально существуют в этой сфере деятельности. Дело в том, что любая общественная организация в той или иной степени коммерциализована. Иначе просто ей не выжить. Наша же задача, как я ее себе реально представляю. Просто чтобы человек мог жить нормально. Не пил, не дрался, не воровал, чтобы у него были жена и дети, чтобы он работал где-то. И вот для этого мы и работаем. Реально если говорить хотя бы о программе «12 шагов», там идет простое вымогательство денег. Ставки доходят до 40 тысяч. О какой реабилитации может идти речь?

Теперь о «Новой жизни». Для государственной структуры оценка сектантства, с точки зрения православной церкви, не имеет никакого значения. Они достаточно хорошо работают, я с ними достаточно хорошо знаком. Они активно занимаются восстановительной терапией. Успешно работают, и все. Никакая у них не религия. А обыкновенная трудотерапия. То, что у них на территории есть церковь какая-то, говорит о том. что у них есть религиозно направленные люди, и только. Но основное – трудотерапия. Успешно они работают или неуспешно, это уж как хотите считайте. Но ни к какой религии они никогда себя не относили. Обычный коммерческий реабилитационный центр. Результаты есть – и молодец.

Хотя откуда взялись данные о столь блестящей работе центра, прозвучавшие здесь – не знаю. Мы весь прошлый год пытались получить данные с общественных организаций: у кого какая ремиссия, кто что делает. Но ничего толком не получили, потому что никто реально учет не ведет. 99,9% общественных организаций непрозрачны. Хотя все получают определенные гранты поддержки и так далее. Можно взаимодействовать практически с любой организацией, если она соблюдает законодательство Российский Федерации. Можно работать с той организацией, каким бы методом воздействия на контингент она не пользовалась, если человек после прохождения курса реабилитации не становится инвалидом, уродом; если у организации есть определенные программы, и она не прячет эти программы, дает возможность с ними ознакомится. Хотя в реальности получить программу на экспертизу невозможно. Подчеркиваю. Не просто экспертиза нужна, а независимая экспертиза. У нас достаточное количество серьезных ученых, вплоть до Академии, которая откликнулась на нашу просьбу и согласна провести экспертизу, но кто свою программу отдаст? Поэтому надо быть честным и работать над самим собой.

Мы участвуем в так называемом форуме «Антинарко», начиная с 2001 года, и далее в 2003, 2004, 2005, уйма народу приезжает. Там на этом форуме говорим правильные вещи, читаем красивые доклады, разные концепции выдвигаем, друг на друга смотрим. Так вот, знаете, столько наркозависимых нет, сколько народу над ними работает. Если бы все они по-настоящему работали, можно было бы за спиной у каждого наркомана поставить по одному функционеру, по одному общественнику, ну и по два социальных работника, чтобы они своего подопечного от наркотика за уши оттаскивали. Вот сколько народу. А воз и ныне там.

Поэтому когда мы определяем критерий взаимодействия с какой-нибудь организацией, неважно какого характера: религиозного, светского, государственного, важны результаты их работы, важны их программы (при наличии соответствующей экспертизы), важно наличие соответствующих специалистов, важно наличие собственной материальной базы.

А не просто собираться вместе и говорить о том, как плохо наркотики потреблять. А порой так выходит, когда наркоманы приходят в школы читать лекцию о вреде наркотика – так это скорее обратный эффект имеет, получается наглядная агитация: вот человек попробовал, втянулся, потом бросил, и ничего, жив-здоров и лекции читает, жизни учит.

Вот последний раз у нас было на круглом столе... Вот на последнем форуме «Антинарко» встал человек и рассказал, как он сидел, как сделал попытку совершить побег, был ранен. Стал инвалидом. А теперь руководит реабилитационным центром! Его спрашивают: «А каких вы успехов добились?» А вот таких, таких и таких.

Наличие материальной базы тоже очень важно. Бывает так: приходят муж и жена и говорят: у нас есть реабилитационная программа. У мужа две судимости, и жена сидела за воровство. А теперь они решили заняться реабилитацией наркозависимых, а мы их еще спрашиваем, какая помощь им нужна, сколько им денег нужно.

Критерии должны быть, они есть, но они еще должны работать. Должен быть закон об общественных организациях. Хотя мне кажется, задача реабилитации наркозависимых должна быть переведена в государственный фонд. Это государственное дело. Это не дело частных организаций. Как профилактика. Если мы не поймем, что эта ситуация должна быть решена конкретно, то у нас не будет ни демографии, ни трудовых ресурсов, если мы наших детей не огородим от всех «реабилитаторов» и «профилакторов», которые приходят в школу по договоренности с директором, заплатив ей денег, что-то проповедовать, у нас не будет России, понимаете. дети наши будут... Как это ни банально звучит, эти десять лет, как мы видим на примере Российской Федерации, они уже достаточно нахватались масскультуры, посткультуры, для них понятия Родина, Отечество, духовные ценности несколько подразмылись.

Взаимодействовать – да, взаимодействовать со всеми на основе честности, прозрачности и высокого профессионализма. Поскольку все эти десять лет была полная свобода, нам сказали — хотите — работайте. В результате мы получили то, что мы сейчас видим. Бороться с наркозависимостью надо, а как тогда с ней бороться? Поэтому надо объединяться. Мы приглашаем всех. Но не подавать руку помощи жуликам, не подавать руку тем, кто хочет реально на реабилитации заработать. А тем, кто реально обеспокоен проблемой наркозависимости, кто реально профессионал в этом деле – да.

И еще хочу сказать, что традиционные конфессии, они нам очень помогают, и это касается не только православной церкви. Я могу привести пример, что буддистский дацан организовал спортивные соревнования в городе Пушкине по шахматам, мусульманская конфессия помогает нам с организацией соревнований «Кожаный мяч». Вот такая ситуация.

Из вопросов к докладчику

М.И.Архипов, СПб РОО «Молодой Петербург»: У меня конкретная ситуация. Общественную организацию в администрации попросили помочь подготовить команду в одном из районов города для работы с неблагополучными подростками. Организация предложила помощь в виде работы нескольких опытных волонтеров качестве организаторов и консультантов и поинтересовалась компенсацией, которую смогут получить эти люди за потраченное время, силы и вообще: «всякий труд должен быть оплачен». В ответ было предложено устроить этих людей на ставку в 1000 рублей в месяц. Какой специалист будет работать за такие деньги? Кто будет квалифицированно возиться с реабилитацией при таких условиях?

В качестве соответчика Л.В.Полыковского ответ дала Е.В.Табанова, президент общественной организации «РАНА»): В чем суть общественной организации? Люди там работают по зову души, по убеждениям, а не за деньги. Иначе в чем же ее, организации, отличие от частного или, скажем, кооперативного предприятия? В нашей ассоциации некоммерческих организации «Рана» все люди работают именно так: добровольно и на безвозмездных началах. То есть совмещают работу за деньги с активной общественной деятельностью. При этом деятельность мы ведем весьма активную. Например, нам удалось организовать парусную регату. Конечно, совершенно на пустом в смысле финансов месте организовать что-то масштабное сегодня нельзя. Поэтому мы активно занимаемся поисками спонсоров, среди своих знакомых и вообще деловых людей. И многие активно помогают, так, как им удобно: кто делами, а кто деньгами. Надо только всерьез взяться за дело.

Ю.Е.Андрианова, медицинский психолог, Москва: Хотелось бы узнать, как вы решаете вопрос дальнейшего контроля за прошедшими лечение по поводу наркозависимости?

Е.В.Табанова: Можно рассмотреть это на примере Колпино. Там слаженно работают наркодиспансер и общественная организация в сфере реабилитации наркозависимых. Их деятельность неоднократно освещалась как по телевидению, так и в периодической печати. Именно общественная организация и курирует наркозависимого, информирует его, подбирает ему наиболее подходящий для данного этапа реабилитационный центр. А наркодиспансер, являющийся госструктурой, оказывает помощь нуждающимся в соответствии со своей программой.

Г.В.Зазулин: Пример хороший, одно плохо – он локальный. На уровне даже города такого взаимодействия уже нет. Все ведомства дружно сопротивляются малейшему стороннему вторжению в их сферу деятельности, им неинтересно согласовывать свои действия с кем-то еще. Поэтому наркополитика должна быть четкой, должна четко оговаривать все моменты, исключая все «не хочу» и «не обязан». И междисциплинарные термины должны стать ключом в обеспечении сотрудничества.

В.Д.Веселов, начальник группы межведомственного взаимодействия в сфере профилактики наркозависимости отдела МВП УФСКН РФ по Псковской области: Входят ли в состав городской комиссии представители от православия?

Л.В.Полыковский: Да, мы приглашали к участию в работе комиссии представителей нашей православной епархии, обращались в соответствующие церковные инстанции. Обязательно будем вводить священников в межведомственные антинаркотические комиссии районных администраций СПб.

В.Д.Веселов: Два слова о проблеме ночных клубов. Мы в своей Псковской области тоже стараемся что-либо сделать с проблемой распространения наркотиков в клубах. Организуем проверки, достаточно часто посещаем клубы. Но сделать что-то кардинальное довольно трудно, потому что даже если удается по той или иной причине закрыть клуб, он тут же возрождается на новом месте, и вся прежняя клиентура перебирается по новому адресу. Решение мы видим в необходимости введения лицензирования клубной деятельности. Тогда владельцам клуба при аннулировании лицензии за какое-либо нарушение получить новую будет не так просто. (И.Н.Беляев, участник волонтерского движения г.Ступино: К сожалению, вот так просто волевым решением проблему не закрыть. Прокуратура не позволит, так как это будет противоречить федеральному законодательству. Сперва надо менять федеральные законы.)

Другая проблема – отсутствие согласованности в действиях и устремлениях различных государственных структур. Так, например, мы пропагандируем активное участие всех в борьбе с наркоугрозой. Но вот выявили врачи новые случаи потребления наркотиков. А органы государственной власти их отругали за ухудшение показателей и наказали рублем за слабую профилактическую работу. Будет ли у медиков стремление активнее работать на выявление наркозависимости? В свете вышесказанного хочется подчеркнуть, что основную задачу межведомственных комиссий мы видим в том, чтобы просвещать всех участников антинаркотической борьбы о методах, целях и способах этой работы, и о способах грамотного взаимодействия друг с другом.

Л.В.Полыковский: Согласен, клубы так просто не закрыть. При изучении конкретного вопроса часто оказывается, что клуб открыт при участии или непосредственно принадлежит депутату органов власти или еще какому-нибудь весьма влиятельному человеку. Поэтому каждый случай рассматривается отдельно, и в каждом случае применяется своя схема ликвидации. Конкретный случай? Пожалуйста. Один клуб был сдан в аренду от имени МЧС для того, чтобы оплачивать аренду помещений для нужд гражданской обороны. Клуб представлял угрозу с точки зрения распространения наркотиков. Созванная комиссия пришла в клуб, осмотрела помещения. И признала их непригодными для проведения массовых мероприятий. Договор об аренде был прикрыт.

А.И.Антонова: И одновременно с этим был открыт безвизовый въезд для жителей Таджикистана. Между тем это одно из наиболее активных направлений поступления наркотиков в нашу страну.

Л.В.Полыковский: Мы работаем в этом направлении, думаю, удастся что-то предпринять.

Г.В.Зазулин: Как пишет в своей монографии «Государственно-правовая политика противодействия наркоситуации российского общества» Евгений Евгеньевич Тонков, это реализация в рамках законодательно установленных правовых ограничений комплекса мер нормативно-правового, организационно-управленческого, психолого-педагогического, медицинского и социально-экономического характера, направленных на решение проблем, обусловленных незаконным оборотом НС и ПВ. Как ее осуществлять?

Ее целесообразно осуществлять на основе организации общественно-ценной деятельности, в ходе которой граждане усваивают нормы и правила конструктивного, законопослушного и социально полезного поведения.

Эффективная антинаркотическая политика должна исходить не только из правовых ограничений в сфере НОН, но и базироваться на идее партнерства органов государственной власти и личности на основе гармонизации государственных и личных интересов.

Партнерство государства и личности – это цель социального государства, заявленная государством российским в Конституции, а значит, она подразумевает собой социальную защиту, социальную поддержку и социальную помощь своим гражданам. Следовательно, основа всего: поддержка проводимой государством политики со стороны общественности.

Л.В.Полыковский: Если мы посмотрим на современное российское общество, то мы увидим произошедшую за последние годы смену приоритетов. На первый план вышли ценности потребительского характера, упорно пропагандируемые на всех уровнях. Основной принцип любой деятельности: плати, и мы покажем тебе все, что ты хочешь видеть. Естественно, никто не будет платить за то, что он не хочет получить.

М.Ю.Ларионов, ст. оперуполномоченный ОМВП УФСКН РФ по РТ

М.Ю.Ларионов, ст. оперуполномоченный ОМВП УФСКН РФ по РТ

Так как без соответствующего финансирования невозможно развернуть масштабный проект, следовательно, решать крупномасштабную проблему необходимо на уровне высокого руководства, крупных начальников. Нам необходима мощная всеохватная пропагандистская кампания, во всех СМИ, по всем информационным каналам. И не просто пропаганда лозунга «Наркотики – зло», необходим возврат общества в систему

прежних, общечеловеческих, а не потребительских ценностей. Процесс замены небыстрый, на это уйдет в лучшем случае не менее 5 –10 лет, и никто не даст гарантии, что за этот срок нам удастся вырастить новое поколение молодых с отличной от сегодняшних системой жизненных приоритетов. Наша страна сегодня стала гораздо более открытой в мир, чем в советское время. Между тем пресловутый железный занавес прочно отгораживал советских людей от западной масскультуры. Сейчас у людей есть выбор, и неубедительная пропаганда может дать обратный желаемому эффект.

Одним из основных положений предлагаемой кампании, на мой взгляд, непременно должно стать побуждение к занятию активной гражданской позиции. Часто людям кажется, что эта проблема не их, она их не затрагивает. Но это уже не так, с наркотиками вы и ваши близкие могут сегодня столкнуться в любой момент – на улице, в школе, в собственном доме. На эту проблему нельзя закрывать глаза, это не грипп, от которого можно сделать прививку. Необходимо объяснить людям, что только активная гражданская позиция каждого может служить препятствием к распространению наркоугрозы.

Г.В.Зазулин: Вот уровень участкового.

Л.В.Полыковский: Когда у меня было интервью на радио, я предложил гражданам обращаться к нам с конкретными жалобами, был указан адрес, куда обращаться. Поступило лишь несколько звонков, и ни одного конкретного заявления. Мы говорим о существовании квартир, где торгуют наркотиками, о том, что в таком-то месте всегда можно найти торговца. Но – ни одной конкретной жалобы, как будто у этих «торговых точек» нет соседей. А нет жалоб – нет проблемы…

Уве Розенгрем: Мы все должны осознать: проблема быстро не уйдет. Это не временное увлечение, не мода: уходят одни наркотические вещества – приходят другие. Истребить наркотики, как истребили вирус оспы, невозможно. Конечно, необходимо бороться с распространителями заразы – наркоторговцами, их необходимо привлекать к ответственности, сажать и так далее. Но главное звено цепи – потребитель. Пока есть спрос, есть потребность – будут и попытки ее удовлетворения.

Ю.Е.Андрианова: Вот мы и вышли на проблему формирования человека. Мы все зависимы. Мы зависимы от своих жизненно важных потребностей, зависимы от своих слабостей, мы зависимы от своих близких.

В Швеции проблемы, стоящие перед государством, несколько иные. В стране достаточно денег, но нет понимания смысла жизни. А это очень плохо. Я тридцать лет шла к осознанию этого факта. Начала я этот путь в Белоруссии, будучи ректором института, а ныне я бомж, имеющий массу статей по вопросам наркоугрозы и готова отдать свои силы обществу. 



по материалам сайта "Журнал «Санкт-Петербургский университет»"  //  выпуск № 3 (3692), 24 февраля 2006 года