Трудные подростки: у каждого своя боль

Надежда Константиновна Зорина , вице-президзент Фонда художника М.Шемякина: 

– Как-то интуитивно ожидаешь, что Фонд Михаила Шемякина будет заниматься работой с художественно одаренными людьми, и встретить представителя фонда на семинаре, посвященном теме «Наркотики в тюрьмах», несколько неожиданно… 

– Конечно, тема предыдущего семинара («Наркотики в школе») была нам более близка, но конкретно я как раз имею отношение и к заявленной на сегодняшнем семинаре проблеме. Дело в том, что у нашего благотворительного фонда есть два направления деятельности. Во-первых, это работа с детьми-инвалидами, их адаптация в обществе. И во-вторых, это работа с трудными подростками. Работники фонда занимаются не только организацией каких-то мероприятий, но и индивидуальной работой, в частности с трудными подростками. Практикуется и институт личного кураторства, как и в шведской организации «Преступники возвращаются в общество». Только мы работаем с условно осужденными подростками, мы считаем, что здесь, пока человек еще не окунулся в мир тюрьмы, пока не разорваны все связи с «нормальным» миром, можно добиться более надежных результатов. Наши подопечные зачастую из неблагополучных семей и на преступление идут не из каких-то криминальных наклонностей, а от бытовой неустроенности и ограниченности развития, и преступления эти по большей части мелкие кражи имущества. Постоянное окружение у этих детей таково, что им часто просто не с кем даже поговорить по-человечески, не у кого получить простой совет. После окончания школы такие дети остаются предоставленными самим себе, а практического жизненного опыта у них еще нет, разве что негативный… Простое человеческое общение, помощь в устройстве на работу или на дальнейшую учебу после окончания школы, простая помощь в решении юридических проблем – вот то, что мы можем дать этим детям, которые, несмотря на высокий рост и пробивающиеся усы, в реальности еще большие дети, чем их сверстники из благополучных семей. 

К слову сказать: порой дети из очень благополучных внешне семей нуждаются в том же, что и социально неадаптированные дети из семей маргинальных. У таких подростков есть почти неограниченные финансовые возможности и практически неограниченная свобода, предоставляемые ему родителями в качестве компенсации за недостаточное внимание к нему с их стороны. Но не все подростки используют предоставленные им возможности социально приемлемым образом. Причины те же – недостаток жизненного опыта, не сформировавшиеся еще потребности, отсутствие моральных ограничений, свойственная подростковому возрасту тяга к экстремальным развлечениям, пониженный инстинкт самосохранения, дефицит ответственности за свои действия… Ну, и так далее. 

– Чем же можно помочь таким детям? 

– На работу с такими подростками нацелен наш институт кураторства. К сожалению, он, в отличие от шведской модели, имеет свойственные нашему обществу черты. Если у KRIS существует индивидуальный институт кураторства, налажена прямая связь между опекуном и опекаемым, для нас это непозволительная роскошь. У каждого работника фонда по несколько человек курируемых, зачастую живущих в разных районах города и имеющих самые разные проблемы. Приходится иногда метаться по разным районам города и ближнего пригорода, не везде в результате удается сделать все вовремя и в полном объеме. Правда, в результате я познакомилась со многими из присутствующих сегодня на семинаре работниками исправительных учреждений и представляю специфику их деятельности и стоящие перед ними задачи и трудности. 

– Есть ли в работе Фонда М.Шемякина свои, отличные от других приемы и методы работы? Как и почему вы совмещаете два таких разных направления в работе: помощь детям-инвалидам и трудным подросткам? 

– Оба направления – это инициатива основателя фонда Михаила Шемякина. Объединяет же все принятое в фонде отношение к нашей работе. Главное, считают в Фонде художника М.Шемякина, чтобы между сотрудниками фонда и их подопечными установились доверительные отношения, когда это получается, со всеми сопутствующими неудобствами приходится мириться. Потому что, на наш взгляд, индивидуальная работа с наркозависимыми, трудными, условно осужденными подростками является единственно эффективной, и прекращать ее нельзя не в коем случае. В планах работы есть, конечно, и надежда на получение помещения для проведения какой-то групповой деятельности, возможно, и связанной с искусством. Но все же проблемы у каждого подростка свои, особенные, свои жизненные обстоятельства, и решать их целесообразно также индивидуально. На этом принципе построена у нас не только работа с трудными подростками, но и работа с детьми-инвалидами. Ну а после решения основных проблем, возможно, появится и желание объединиться… Надо продолжать работать.   



© Журнал «Санкт-Петербургский университет», 1995-2003