Сновидения и исцеление

Мы уже кратко упоминали о некоторых снах Карло, а сейчас рассмотрим их подробнее.

У Карло было много сновидений, но у меня есть лишь несколько записей о них, большей частью сделанных им самим. Некоторые записи, однако, неразборчивы, так как его почерк день ото дня совершенно менялся. Он иногда пользовался приемами стенографии.

Из-за недостаточного числа имеющихся в нашем распоряжении сновидений и природы самих снов, я чувствую, что невозможно проследить по ним реальное развитие к более зрелой личности или прогресс в клиническом смысле. Однако, представляет интерес наличие архетипических элементов. Следовательно, мы изложим подробно некоторые его сны не столько, чтобы осветить произошедшие с ним изменения, сколько для иллюстрации связи между «внутренними рассказами» Карло и некоторыми культурными процессами, которые он определенно не мог осознавать. Следует отметить, что Карло никогда не слышал о примитивных ритуалах, связанных с использованием наркотиков. На самом деле он был невероятно плохо информированной личностью, за всю жизнь он не прочитал ни единой книги, что отразилось на его учебе в школе. Он даже не смог бы дать четкое определение слову «ритуал».

Вот его одно из первых сновидений о полете:

«Я лечу на планере, возможно с отцом. Это биплан, старый, но надежно сконструированный. Земля очень далеко в низу, а я сижу в биплане на довольно опасном месте. После долгого полета я, наконец, приземляюсь. Я встречаюсь с создателем этого планера, который дает мне чертежи конструкции и разных деталей этого планера». Здесь уже можно видеть бессознательную склонность Карло улететь подальше от земли, его пристрастие к риску, если не к настоящему саморазрушению. Он улетал в свой магический мир, не сохраняя контроль или возможность маневрирования, иначе, почему бы ему пришел образ планера, а не нормального самолета?

Из биографии Карло видно, что его отец не был подходящей фигурой для воспитания мальчика в приземленном смысле, в действительности, он был его союзником в отрыве от земли. И все же можно надеяться, что его встреча с конструктором выражает определенную готовность Карло интегрировать более ответственные мужские фигуры.

Теперь приведем еще один его сон, связанный с наркотиками:

«Я обнаружил себя на вершине высокого, крутого, опасного утеса. Передо мной лежат четыре банки нитро в форме креста вокруг костра. Я вижу газету и читаю заголовок: «Молодежь убивает себя краской нитро». Я сердито выбрасываю банки в море».

Здесь снова присутствуют опасные высоты и изоляция от мира. Стоит отметить сакральность архаичного ритуала (крест и огонь) и манящую близость смерти. Связь между смертью, священным ритуалом и огнем вызывает ассоциацию с жертвоприношением, которое как феномен является таким же архаичным и архетипическим как само посвящение. Несколькими днями позже Карло увидел другой сон, не связанный с наркотиками, но все же представляющий интерес, потому что показывает склонность Карло бросаться в архетипические переживания, даже очень опасные: «Я нахожусь в заброшенном замке. Здесь есть вампир, я не хочу в это верить, но чувствую его присутствие. Мне не удается убежать от него и перекрестить комнату, заполненную гробами. В одном гробу лежит ведьма. Существует легенда о том, что, если воткнуть гвоздь в гроб, то ведьма оживет. Какой-то мужчина встает между мной и гробом, защищая меня и всех других от пробуждения ведьмы».

Можно заметить, что ассоциации Карло связаны с его наивностью и недостатком реализма. Замок вовсе не является прототипом «нормального» здания, да и Карло не производит впечатления надежности и хорошей защищенности подобно замку. В целом, замок ассоциируется с чем-то необычным, сказочным, не относящимся к обыденному миру, как и сцены в его двух предыдущих снах. Следует также отметить, что к опасности, связанной с пробуждением ведьмы, он относится не ответственно, а с детским любопытством. Конструктор планера, газетный заголовок и человек, мешающий пробуждению ведьмы, имеют что-то общее. Во фрейдистском толковании все эти элементы относились бы, без сомнения, к принципу реальности. Они также могли бы относиться к анализу и аналитику, но прежде всего, они были связаны с функциями самого Карло: функция защиты (третий сон), функция организации (первый сон) и функция адаптации к внешней реальности (второй сон).

К сожалению, эти его функции включались только в экстремальных ситуациях. Мы могли бы сказать, что именно из-за активного вмешательства этих функций Карло в возрасте четырех лет пытался порвать с гипнотическим очарованием архетипов. Благодаря этим функциям у него появилась позже возможность, приложив большие усилия, вырваться из заманчивого мира «нитро».

В этом смысле его сны можно считать «пророческими». Они не содержат пророчества как такового, но демонстрируют его внутреннюю готовность к позитивному развитию. Однако, второй и третий сны показывают, что главную роль сыграет цензура, а не истинная эволюция. У меня возникло впечатление, что Карло спас себя от нитро, пожертвовав богатством своей бессознательной жизни, существовавшей в нем раньше, и уйдя в банальную буржуазную жизнь.

Такое часто происходит среди наркоманов, питающих склонность к насыщенным видениям. Создается впечатление, что, если им удается освободиться от наркотиков, то вся их энергия и сила расходуется на задачу вести нормальный образ жизни, где больше не будет места для интенсивного общения с бессознательным. Совершенно понятно, что аналитик, особенно юнгианский аналитик, может по-настоящему помочь в таком процессе освобождения от наркотиков.

Как уже упоминалось, аналитик не работает с проблемой физической интоксикации как таковой. С другой стороны, диалог с бессознательным (даже если он пока не приносит эффекта) в любом случае является тем принципиальным средством, которое аналитик использует в борьбе с психическим заболеванием. Поэтому понятно, что в определенных пограничных ситуациях и при отсутствии четкого понимания, что происходит, аналитики могут быть не уверены, что полное освобождение от наркотиков действительно является лучшим выходом для пациента. Даже медики временами пытаются снизить дозу наркотиков больному, а не отменить их полностью. Но врач принимает такое решение из прагматических соображений, так как понимает, что успешного результата невозможно достичь. Аналитик же может допустить ограниченное потребление наркотика по другой причине — если он видит,что полный разрыв с наркотиком нежелателен. Утратив привычное общение с бессознательным, пациент может остаться слишком уязвимым по отношению к нему.

Богатство бессознательной жизни, вызванной наркотиками, эстетическое и почти мифологическое очарование индуцированных образов не позволяют считать полное воздержание от наркотиков абсолютным добром. Возможно, нужно искать не полного разрыва с наркотиком, а «адекватной дозы», когда наркотик станет союзником. Подобная позиция оправдала себя с медицинскими препаратами. Для греков термин «фармакон» означал вещество творческое и ядовитое одновременно. Научные эксперименты с дозами различных веществ показали, что для медицинского лечения могли быть очень полезны некоторые явно токсические препараты 

Здесь мы снова сталкивается с архетипическим соблазном, с архетипом «волшебной травы», который обсуждался в третьей главе. С ней связано архетипическое противоречие: ученик чародея получает ужасные результаты, даже используя хорошие силы, тогда как мудрец или опытный маг знает, как использовать даже злые силы для получения хорошего результата. Но активация этого архетипа приводит нас, аналитиков, к идентификации с мудрыми волшебниками. Даже будь мы мастерами в определении безопасных доз не избежать реальной опасности, кроящейся в неосознании той архетипической силы, которая руководит пациентом в его различных ожиданиях, связанных с наркотиком.

Вернемся теперь к сновидениям Карло. Большинство его снов были связаны с полетом и содержали архетипические элементы, далекие от повседневной жизни, Вот пример: «Я общаюсь с эскадроном НЛО. пилотируемыми инопланетянами. Я встречаюсь с одним из них. Это женщина-робот, сделанная из пластмассы. Я открываю ее различные анатомические части, у нее нет половых органов. Затем я вижу, как инопланетяне приземляются на свою планету, и осознаю, что их жизнь там очень похожа на нашу. В конце сна я мчусь на мотоцикле по неправильной дороге вниз по улице с односторонним движением. Я встречаюсь с дорожным полицейским и понимаю, что должен повернуть назад, соскакиваю с мотоцикла и толкаю его вперед руками».

Чуть позже был другой сон с отсутствующими физическими органами: «Организация каких-то негодяев под руководством Японца издевается над незамужними матерями и ослепляет их детей. Я сражаюсь с этим Японцем и спасаю девочку, в глазах которой нет зрачков».

Четвертый сон про отношения с женщинами и сексуальность, которая отсутствует, искусственная (пластмасса) и недоступная (инопланетная). Стоит ли Карло подвергаться риску полета («полеты» относятся к наркотическим состояниям), если полет означает все более и более искусственные, асексуальные отношения с женщинами? И что, если мир, ожидающий его в конце полета, такой же как наш собственный? Развитие сюжета в сновидении — от НЛО до мотоцикла, от встречи с женщиной до встречи с полицейским (суперэго), предрекает возвращение Карло в реальный повседневный мир, правда, ценой потери своих фантазий. В конце концов, эго берет на себя руководство, проявляя волю, и Карло должен пройти своими ногами по уже знакомой дороге без каких-либо приспособлений (без механических средств, без мотоцикла), к которым он обычно обращался в поисках чувства свободы.

Другой сон заставляет нас подозревать, что конфликт между добром и злом является для него еще слишком архаическим и архетипическим, чтобы он пришел к новому осознанию. Потенциальный элемент развития (образ детей, которым предстоит вырасти) — нечто сомнительное по своему происхождению (фактически, дети незаконнорожденные).

Однако, есть какая-то связь между детьми и «видящим», шаманом. Во многих культурах верили, что у слепых в качестве компенсации развивается «внутреннее виденье», которое дает им мудрость и способность к предвиденью.

Постепенный возврат Карло к реальности предсказан в другом его сне: «Я вижу прекрасную цветущую долину. Я вижу, что здесь можно культивировать виноградники».

К тому моменту Карло был вынужден отказаться от нитро, но время от времени он выпивал. Если не считаться с тем, что алкоголь может стать таким же опасным, как любой наркотик, то можно сказать, что вино, по крайней мере, не изолирует Карло культурно и социально, как это делает нитро. Учитывая, что Карло испытывал архетипическую потребность в ритуалах, следует отметить, что вино связано с общепринятыми «нормальными» ритуалами, а ритуалы, связанные с нитро, были почти аутистичны. Потребность Карло не только в наркотиках, но и в архетипических ритуалах, связанных с жизненным циклом, подтверждается тем, что Карло мечтает не о вине, а лишь о выращивании виноградников. Сложившиеся винодельческие ритуалы касаются не только потребления вещества, но и всего цикла выращивания винограда (не следует забывать, что в одном из древнейших документов Западной культуры, поэт Алций восхваляет как вино, дар богов, так и выращивание винограда (См. Diehl. Antologia Lyrica Graeca. Leipzig 1936. p. 96; Lobel-Page. Poetarum Lesbiomm Fragmenta. Oxford. 1955, pp. 346, 242.)). Впервые у Карло появляется позитивный образ с материнскими, природными и плодородными чертами (плодородная долина).

Ниже приведены два следующих сна:

«Приземляется еще один НЛО. Выходят четверо, но это человеческие существа. Каждый может превратиться в оборотня, или в пагубного монстра, выпивая определенную жидкость. Во сне мне кажется, что это нитро».

Седьмой сон напоминает нам о сакральной значимости образа пришельцев (их четверо, это число ассоциируется с крестом). Их превращение в человеческих существ показывает, что даже если отправиться в другие миры, ничего понастоящему нового там не обнаружишь. Во сне разрушительное и нечеловеческое было тесно связано с наркотиками.

В моих записях есть много других снов о полетах и попытках достать наркотик или выполнить ритуал с ним. Все они говорит о незначительном прогрессе Карло. Можно сказать, что его амбивалентное отношение к наркотикам росло, а негативные характеристики наркотиков становились все более очевидными. Однако, наркотик никогда полностью не терял для него своего очарования и притягательности.

Пребывание Карло в клинике длилось полтора года. За этот период было несколько рецидивов, но их частота снизилась. Казалось, Карло стоило невероятных усилий выполнять свои ежедневные обязанности (соблюдать правила клиники, продолжать занятия и т.д.). Эти большие усилия оставляли Карло все меньше и меньше энергии не только для выполнения его ритуалов, но даже для желания относительно их.

Жизнь для Карло стала «тяжелой», и он больше не летал. Мир наркотиков обрел более реалистичные черты, но нельзя сказать, что он полностью утратил для Карло свое очарование. Например, он признался, что его «беседы с будущим» никогда в действительности не позволяли ему узнать заранее, что произойдет. Но когда событие наступало, и будущее становилось настоящим, у него создавалось впечатление, что он уже знал об этом (эффект дежавю). Это приносило ему чувство успокоения, что было не менее полезным, чем способность предсказывать.

Несомненно, многие читали сообщение Ф. Боаса о посвящении Квисалида в шаманы, приведенное в «Структурной антропологии» Леви-Страусса. Квисалид стремился к посвящению не из-за того, что хотел начать новую жизнь, а ради разоблачения «трюков» шаманов. Он изучил один из этих трюков и применил его к пациенту, но к его собственному удивлению пациенту стало лучше. На самом деле, это не волшебная сила исцеляет пациента в случае Квисалида или повышает уверенность в себе в случае Карло — это сила архетипа, идущая из самых древних бессознательных, трансперсональных и коллективных компонентов психики, Эта сила нужна для прохождения через фазы посвящения и для развития индивидуума без изоляции его от окружающего мира.

Я не видел Карло шесть лет. Однажды, работая с пациентом, я услышал, как кто-то зовет меня снизу со двора. Я спустился поприветствовать Карло. Он рассказал мне, что уже несколько лет работаем на фабрике своего отца. Он женился и больше не употребляет нитро. Он был изменившимся, более мягким, хотя, возможно, не таким интересным как раньше. Он также немного поправился.